Сказки темного города. Фатум

– Сколько вы за нее хотите? – она повернулась к Дарьяне, и та от удивления раскрыла рот.

– Мы еще не…она не продается…пока, – проговорила наконец Дарьяна.

– Для меня все здесь продаются, даже эта, – густые, красивые брови женщины сошлись над переносицей.

– Вы меня спросить не хотите опять? – повела я бровью, гневно блеснув глазами на женщину.

– А ты против? – перевела она на меня взгляд.

– А вы как думаете? – прищурила я глаза.

– Думаю, против, – усмехнулась она и опять повернулась к Дарьяне, – ну так что? Сколько? – нетерпеливо спросила женщина.

– Ваша светлость, – сказала осторожно та. – Понимаете, девушка не прошла нужный курс обучения. Мы даже не знаем, что она умеет, насколько воспитана и прочее. И, кроме того, она еще невинна. А это, сами знаете…у нас определенные правила, – проговорила она извиняющимся тоном.

– Этих ваших правил я не понимаю и вникать в них не хочу, – женщина недовольно махнула головой. – И меня мало волнует то, что вы сейчас сказали.

Дарьяна назвала какую–то баснословную цифру, услышав которую даже у Винтар зрачки расширились. Женщина же только головой кивнула и махнув рукой отдала приказ стоящему рядом с ней слуге, чтобы тот написал расписку.

– Деньги заберете завтра в моем поместье у казначея, – она протянула расписку Дарьяне, которая взяла ее дрожащими руками, поскольку явно не думала, что эта покупательница отвалит ей за меня такие деньги.

– Я никуда с вами не пойду, пока вы мне не скажете, куда вы меня увезете, – строго сказала я.

– Иди, дура, – прошептала стоящая рядом Винтар. – Или тебя после этого здесь просто убьют, если ты не переступишь сейчас этот порог.

Женщина молча смотрела на меня, ничего не говоря, затем отошла в сторону и изящным жестом указав мне на дверь сказала бархатным голосом:

– Прошу тебя, Кэтрин.

Я все еще колеблясь посмотрела на Селию, которая просто–таки испепеляла меня ненавистническим взглядом, потом на Эдин, и увидев стоящую в стороне Зару, которая улыбаясь показала мне ладонью что все будет хорошо, я повернулась к женщине и вышла из здания, у крыльца которого нас ждал красивый экипаж, запряженный четверкой черных, как ночь, лошадей.