Аленький цветочек. Не та дочь

Но как не лезла из кожи вон, стоило ненароком взгляду тятеньке на меня упасть, глубокая морщина лоб прорезала и отводил поспешно он глаза в сторону.

– Не серчай, Гордея, на отца своего, – завела невзначай разговор соседка тетка Василиса. Зоркая женщина подметила с какой тоской и болью смотрю в спину папеньки, в очередной раз поспешно скрывающегося от моих опечаленных глаз в доме.

– Уж шибко ты на мать свою, Аленку, похожа. А уж как он любил ее, всех деревенских баб завидки брали! Потому и тебя больно ему видеть.

С того дня и стала сдобой да сладостями вину свою невольную заедать. Округлилась, раздобрела, и с каждым годом сходство с маменькой на нет сходило. Зато батюшка прекратил болезненно на меня реагировать.

Впрочем, вернусь ко дню настоящему, и насчет смешно возьму-ка свои слова обратно.

Судя по хмурому и решительному взгляду, чудище садовое надежду увидеть меня в нем, причем незамедлительно, взращивает. Вон как когти свои задумчиво разглядывает, на мои пышные бока хищно поглядывая.

Нет, все-таки нравится мне колечко огненное, как-никак второй раз от жуткой расправы спасает.

– Лишь объединив усилия своих целей добьетесь.

Злобно сверкнули в ответ на такое предложение глаза звериные, но их потемневший цвет не сулил кары незамедлительной. По той причине приободрилась, руки в боки поставила, всем видом наглядно показывая, что кромсать себя ему не позволю.

– Да иначе она навеки со мной останется! – воспротивился такому повороту монстр кровожадный.

И неважно, что именно так и сама склонна думать, скривила лицо обиженно и вздернула повыше подбородок.

– Ну что ж, сама напросилась, – металлом лязгнуло обещание, заставив нервно поежиться.

Постояла, подождала надписей обнадеживающих, да его тормозящих, но похоже лимит поддержки на сегодня исчерпан.

ГЛАВА 6.

В роскошной громадной столовой за длинным белоснежным мраморным столом, инструктированным драгоценными каменьями, сидят по разным концам двое. Я и мой надзиратель.

На мне наряд из сукна роскошного, достойный самой королевы, но вот только и следа радости на моем лице днем с огнем не сыскать. Да и откуда ей взяться, ежели предо мной на белой широкой тарелке из тончайшего фарфора возлежат три салатных листа. И ничего кроме зелени!

И особливо издевательски они выглядят, стоит только голодному взгляду оторваться от соседней посудины. У чудовища точь-в-точь такая тарелка, на том сходство меж ними и заканчивается.