Брак по-тиквийски 7. Последняя война

– Господин Траллион вышел на пенсию, господин Хэнк. По ранению. А Двента съели. – Он вздохнул и грустно добавил: – Тех, кого вы знали, уж и не осталось, почитай.

Хэнк помрачнел, но лишь слегка. Что он, не знал, как на Т2 бывает? Сниттке дожил – вот и хорошо. И не сбежал на родину – вообще молодец. Хотя, может, и зря.

– Располагайтесь в машине, господин Хэнк. Сейчас ребята принесут ваш багаж. А… – Сниттке запнулся и уставился на фигуру, показавшуюся из-за спины верховного командира. С виду женщина, а одета по-мужски.

– Это моя супруга, Сниттке. – Хэнк понимающе усмехнулся, приметив вытаращенные глаза высшего командира. – Вы ведь помните, что я женился? Знакомьтесь: госпожа Хэнк.

– Светлого солнца, госпожа Хэнк, – промямлил Сниттке.

Тереза милостиво кивнула.

– Господин Хэнк, но здесь же война. Разве можно женщине находиться в таких условиях?

– По-вашему, Сниттке, я должен был оставить жену одну искать любовников, а сам бегать тут за зохенками, как дурак?

Она возмущенно ткнула его кулаком в поясницу.

– И вообще, Сниттке, женщины бывают разные. Будьте с ней поосторожнее. Если ей что-то не понравится – башку оторвет не хуже зохена. Разве что жрать не станет.

Как только ошарашенный высший командир отошел отдать какие-то распоряжения, как Тереза высказала Хэнку:

– Ты чего меня позоришь? «Жрать не станет», – передразнила она.

– А что, станешь? – ухмыльнулся он.

И получил кулаком в пресс.

– Нечего сравнивать меня со всякими зохенами! И за какими это зохенками ты собрался бегать, а?

– Эй! – Он перехватил ее вторую руку. – Перестань немедленно! Я вот обещал тебя не бить.

– А я ничего такого не обещала!

– Так пообещай, проклятье!

Она внезапно прекратила попытки вывернуться из захвата. Посмотрела на него искоса:

– Это та самая просьба?

Он понял, какая. Та, в исполнении которой она торжественно поклялась. Зарезервированное желание.

– Нет.

Она лягнула его в голень. И показала язык. Зохенка, как есть.

В путь двинулись колонной. Автомобиль, приехавший за верховным командиром, был не единственным. В расположение корпуса следовало несколько грузовиков: корабль привез на Т2 еду, медикаменты, боеприпасы. И, конечно, молодую кровь – дюжину пацанов, впервые побривших головы.

Что-то казалось Терезе неестественным.