Настоящий волшебник

Фальстааф не пренебрегал возможностью пустить пыль в глаза дешевыми фокусами даже собственным слугам.

Вошедшее в комнату существо склонилось в почтительном поклоне.

– Какие новости, Ульрик? Надеюсь, добрые на этот раз…

Слуга не мог сдержать дрожи в коленях.

– Повелитель, гномы не выполнили оброк, говорят, что нынче самоцветы в неурожае. Так что нам нечем платить наемникам – орки уходят из крепости завтра. Они не хотят защищать башню даром.

– Этот, Тристан, хоть приличия ради, мог бы предложить мне союз.

Все-таки я ему в какой-то степени брат, если, конечно, Король был действительно способен к интрижкам на стороне, – заметил с досадой Фальстааф.

– Впрочем, если он не дурак, – добавил маг, – То не станет оставлять в живых даже поверженного соперника.

Существо сморщило свою мордочку и без того смахивающую на зеленое печеное яблоко.

– Но ведь это вы первым напали, Господин. Согласитесь, последствия вашего «армагедона» жители окрестных сел так скоро не поправят.

– Ты обнаглел однако, Ульрик! – грозно рявкнул чародей.

Создание сжалось и втянуло голову в плечи так, как будто его собирались пребольно стукнуть, при этом и без того малый рост слуги уменьшился практически вдвое. Фальстааф выдавил гримасу отвращения.

– За что я только терплю это мерзкую тварь, такую нахальную и в тоже время трусливую…– проворчал Фальстааф.

«Подумаешь, армагедон, – мысленно вздохнул чародей, – Ну, перепутал я пару слов. Делов-то! Унесло ветром корову, да несколько соломенных крыш. Ну, пшеничное поле превратилось в обожженную воронку – не рассчитал.

Двадцатью милями севернее – и дырка была бы на месте дворца, а от всех этих расфуфыренных бездельников с Тристаном во главе не осталось бы и горстки пепла».

«Если бы я только мог повторить этот маленький ритуал. Но, увы, и силы истощены, и нет необходимых ингредиентов. И посох сломался. А новый – негде достать и нет времени сделать. Что может маг без своего чародейского атрибута? Даже должного страха внушить толпе – и то вряд ли.

Хуже всего, что об этом знают все мои враги. Уж больно представление было, э-ээ, публичным».

«Знают, что я им не смогу навредить, вот и решились на штурм. А орков понять можно. Зачем им голодать и гибнуть на стенах крепости. У этого лже-короля армия и не такой бастион приступом возьмет. Если не приступом, так измором. А орки пожрать-то любят. Все запасы на год умяли за месяц, сволочи».

Ульрик топтался в дверях, не зная, как прервать задумчивость хозяина.