Эйваз

 – Знал, что здравомыслие возобладает над глупыми причудами и ты передумаешь! – он снова заулыбался. – Ведь чтобы добраться до вершины, тебе пришлось бы принять вызов гор! А это, знаешь ли – не шутки.

Я мягко отстранилась, чувствуя, как ногам, пусть и босым, не терпится пуститься в путь, и твердо произнесла:

– Лео, ты не понял меня… Я – не отступлюсь.

Он буквально спал с лица, видимо, с ясностью осознав, что за десять проведенных в монастыре лет я не изменила ни одной мысли, не пересмотрела ни одного желания.

Мы снова уставились друг на друга, пока он не развел руками.

– Умерь свой пыл воображения, Тая. Посмотри вокруг – это реальный мир.

Вот об этом я и думала: «Лео так просто не сдастся, то была просто пауза перед очередным сражением».

– О чем ты? – мои брови сдвинулись в недоумении.

– Кем ты себя возомнила? Ниндзя, самураем, супергероем из комиксов?! Или кем, черт побери?!

Я вглядывалась в мужчину, тщательно пломбирующего свой гнев внутри раздраконенного самообладания, и молчала.

– Вот и получай! И знаешь – это лишь начало. – Лео назидательно поднял указательный палец. – Учти, что ты подвергнешься жестким испытаниям. И никогда не сможешь завести себе друзей, а цена ошибки или слабости будет – жизнь! Ты будешь цеплять врагов везде, где бы ни находилась, как бродячий пес цепляет на свой хвост репейники, – Лео перевел дыхание и подытожил. – Если выберешь этот путь, то он будет чреват в будущем разочарованием и душевными муками, тебе не сойти с него до смерти.

– Мои душевные муки исчерпали свой лимит в глубоком детстве, и ты это знаешь, – сдержанно произнесла я.

– Тая, пойми, я не хочу, чтобы ты взрастила в себе зверя!

– Он давно уже пустил во мне корни.

– Тая…

– Лео…

– Давай не будем… – одновременно произнесли мы и, прервавшись, замолчали.

Лео пытался запугать меня, но ему это не удавалось…

Я смотрела на него с сочувствием. Как же далек он был от действительности, рассматривая сейчас ситуацию со мной как глупые шалости взбалмошного подростка, которые легко можно пресечь всякими страшилками вроде темной комнаты или крокодила-мутанта.

Его сбивали с толку и мой юный возраст и абсолютно не агрессивная внешность: бровки домиком, чуть оттопыренные уши, обритая голова, как у всех здесь, и большие печальные глаза под густыми ресницами.