Сархан

– В машину, – рыкнул жестко Бекзат, – Живо.

Рывком убрал свою руку и повернулся ко мне спиной. Тяжело дышал. Хотел разорвать в клочья, но что-то держало. Мешало.

Хватала ртом воздух. Шаталась. На грани агонии. Молчала, боясь посмотреть на отца и сына. На своих палачей, что возомнили себя творцами. Господом Богом.

Бекзат ушел. Быстро. Не оглядываясь. Осталась наедине с Ерденом. С тем, кого задела своим недавним выпадом в виде пощечины. Он не простит, не пощадит…

– Не понимаешь по-хорошему, будет по-плохому.

Жестче. Ярче. Все, как я люблю… – сказал он, проводя пальцем вверх-вниз по моей саднящей шее.

Рывком схватила его за руку и впилась зубами в запястье.

Зашипел… и посмеялся… Тварь.

Поднес к лицу кровоточащую рану и слизал.

– Мне нравится… Продолжай, это только заводит… – оскалился мужчина.

Слезы градом по щекам… это предел.. не выдержу больше. Не в моих силах. Мужчина схватил мою руку мертвой хваткой и положил ее на свой вздыбленный пах.

– Чувствуешь? Скоро… очень скоро загоню его тебе по самые гланды.

Но сначала… Поиграем… Обещаю, будет весело, – задышал мне в лицо, а потом снова оскалился.

Скривилась и, приложив всю оставшуюся силу, высвободила свою руку. Мерзость. За гранью моего понимания. Таких сжигают. Не думая. Чтобы землю не топтали, не плодились.

– Иди к черту, – сдавленно просипела в ответ.

Боль. Я – сплошная боль. Сгусток отчаяния и ненависти.

– Бери выше, – не переставая скалиться, сказал он, – Мы пойдем к нему вместе.

В самое пекло…

Засмеялся раскатисто, до отвращения мерзко.

Сглотнула. Постаралась отвести взгляд. Ничего не вышло. Его кровь стекала по руке на пол. Я удивлена. Сознание вдребезги от того, что вижу. Ему нравится. Ему действительно доставляло наслаждение все, что сейчас происходило.

Бежать. Как можно дальше. И не возвращаться… Никогда. Забыть этот кошмар. Стереть себе память.

– Вперед, – зарычал Ерден. Оторвал меня от стены и толкнул в сторону выхода, – Будешь делать, что говорят.

А нет, так язык недолго отрезать. Немая ты будешь сговорчивее, – снова засмеялся, стискивая до синяков мой локоть.

Я в беде. В огромной. Увязла глубоко, безнадежно. Помощи ждать неоткуда, остается лишь рассчитывать на себя.

Шла за ним. Едва передвигая ногами. Смотрела перед собой, не вникая в окружающие меня детали. Делала то, что мне говорили. Противиться не имело смысла. Показывала свою покорность, чтобы не подвергать себя большим бедам.