Сархан

Именно так… Я для него не важнее вещи, от которой ему не терпелось избавиться. Выбросить, чтобы не тяготила… Не отвлекала от важных дел.

Глотала обиду. За что? Почему? Ответа так и не находила.

Безотчетный страх сменялся опустошением…

Внутри было пусто, вакуум, который нечем заполнить. Ощущение, будто душу отняли. Выдернули. Резко. Одним рывком. И вернуть на место не пожелали.

Меня трясло, будто через каток пропустили. Кости дробили. В прах перетерли.

Теряясь в пространстве, направилась к двери. Шатаясь, на ватных ногах покинула пределы отцовского кабинета и прислонилась спиной к холодной стене.

– Я тебя уничтожу, мразь, – захлопнув дверь, прорычал Бекзат, прожигая во мне дыру, – Сдохнешь в муках.

Сделал шаг ко мне, скрежеща зубами. Смотрела сквозь него, не реагируя на открытую угрозу.

Все словно во сне. Не в этой реальности, а в какой-то искаженной. Параллельной. В худшем его варианте.

– Я не боюсь, – сказала ему, но скорее убеждала саму себя. Тот сон, как дежавю. Видела его, как на перемотке.

– Бойся. Меня не боятся лишь глупцы и отморозки, – его лицо покрылось красными пятнами от негодования. От того, что посмела ему возразить.

– Нет. Никогда. Этому не бывать. Я не выйду за вас. Не в этой жизни… – вскинула голову и дерзко посмотрела ему прямо в глаза. В черные, мрачные, бездонные.

Я напряжена. Держалась из последних сил. На грани дикого стресса.

– Кто тебя спрашивать станет? – зарычал в бешенстве.

Тяжело дышала, пытаясь сдержать всхлип.

Бекзат схватил меня за шею и сдавил ее своей безжалостной, беспощадной рукой.

Перекрыл весь воздух, заставляя хрипеть.

Это конец. Жизнь и силы покидали мое тело. Ноги подкашивались, и я медленно начинала сползать по стене.

– Проси… Проси простить… Руки целуй. В ногах валяйся, – сквозь зубы цедил он, пытаясь пробиться через морок моего помутненного разума.

Смерть. Лучше она, чем то, что он предлагал мне.

– Отец, – услышала в стороне голос Ердена, – Рано. Она сдохнет, но позже. Дай поиграть в нее. Я буду ее трахать до тех пор, пока она сама не наложит на себя руки.

Игра. Я для них развлечение. Дьявольская игра, итог которой давно предрешен. А отец. Он не знает. Слышать не хочет. Доверяет этому чудовищу. Не сомневаясь, верит.

Глава 11.