Семейный портрет с колдуном

– Ну не совсем, – подхватил беседу граф, – тридцать три года – это расцвет человеческих сил, и физических, и умственных. Но в этом возрасте на многое начинаешь смотреть иначе. Появляется некая нетерпимость к глупости, ко лжи… – он многозначительно замолчал.

– Я никого не обманываю, – отчеканила я, останавливаясь. – И ваши намеки – они оскорбительны. Они… – я оглянулась и замолчала. Потому что позади нас был пустой сад. Каменные стены, увитые плющом, сдвинулись, загораживая дорогу, и не было никого – ни Аселина, ни леди Икении, ни даже Корнелии с мужем.

– Почему вы замолчали? – участливо спросил колдун, очень внимательно наблюдая за мной. – Продолжайте, леди Валентайн. Вы остановились на моих оскорбительных намёках.

– Где… где все? – с трудом выговорила я. – Куда вы заманили меня?

– Я заманил? – он изумленно приподнял брови. – По-моему, это вы вели меня куда-то. И довольно уверенно.

– Немедленно покажите выход, – сказала я тихо и грозно, хотя мне нечем было угрожать королевскому колдуну, находясь наедине с ним в его проклятом лабиринте.

– А не то?.. – подсказал граф, прекрасно понимая, что я беспомощна перед ним.

– Где выход?! – крикнула я, готовая броситься на него с кулаками, и пусть он болтает потом о нарушении правил приличия.

– Понятия не имею, – легко ответил он, как будто я не кричала ему в лицо, а рвала на лугу маргаритки для венка. – Эти стены иногда меняют положение. Знаете, бродят туда-сюда, – он неопределенно повел рукой, – и никто им не указ.

– Вам-то уж точно!

– И самое главное, никто мне ничего не сделает, – усмехнулся Вирджиль Майсгрейв. – Я велел своему семейству пропасть, чтобы насладиться беседой с вами, и они пропали. И очень быстро, надо заметить. Сбежали, как мыши.

– Не верю, – я смотрела в зелёные глаза с ненавистью. – Ни единому слову не верю. Вы запутали их так же, как меня. Аселин не хочет отказываться от свадьбы, признайте это.

На лицо его на мгновение набежала тень:

– Не хочет, – признал он.

Я возмущенно ахнула, но колдун продолжал, игнорируя моё возмущение.

– …только я совсем не гордый, девственность для меня – не фетиш. На мой взгляд, любовь с женщиной гораздо приятнее, чем с девицей. Меньше хлопот, больше страсти. К тому же, я могу подождать, чтобы сделать внучку приятно.