Обман Розы

 – Я специально подогнал машину…

София отняла руку от лица, и они с мужем выразительно переглянулись.

– Тут дорога почти ровная, – принялся убеждать их Этьен. – Это не как в Шале, тут нет камней.

– Благодарю, но мы лучше отправимся в Санреж на лошадях, – тоном, не терпящим возражений, сказала София. – Вымой руки, и пойдемте завтракать, – она поднялась по ступеням и добавила, прежде чем войти в дом: – И лучше переоденься, Этьен. Ты весь пропах керосином.

Служанки потянулись в дом следом за мадам Аржансон и ее мужем, и я осталась на крыльце одна.

Граф достал из кармана платок, безуспешно пытаясь стереть темные пятна с ладоней. Он тер скомканным платком с таким ожесточением, словно собирался протереть собственную кожу до дыр. Потом он поднял голову, увидел меня и сразу отвернулся. Я не стала раздражать его и тихонько вернулась в столовую.

– Предлагаю не ждать Этьена, – командовала София, хмуря брови. – Садимся за стол, а то опоздаем к службе.

Мадам Пелетье поставила перед ней блюдо со сладкими слойками – еще горячими, пахнущими вишневым вареньем, и София немного подобрела.

– Этьен как с ума сошел со своими машинами, – пожаловалась она мне. – Я ничего не имею против, если он занят фабрикой – хотя, на мой взгляд, это дело купцов и ремесленников, а графу можно было заняться чем-то более благородным – воинской службой, например. Или политикой… Но сегодня можно было не устраивать переполох с утра!

– Он предложил прокатиться до церкви, – смущенно хмыкнул месье Онгюст, передавая мне баночку с мармеладом.

– Нет, благодарю покорно! – мадам София картинно схватилась за сердце. – Мне хватило прошлого раза! Я не сяду в эту адскую телегу даже под страхом смерти!

В это время в столовой появился Этьен. Лицо его было замкнутым, и было похоже, что он прекрасно всё слышал. С грохотом отодвинув стул, он демонстративно показал матери чистые руки и взял кусочек хлеба, щедро намазывая его маслом.

За столом повисло неловкое молчание, и София сочла нужным извиниться:

– Не хотела тебя обидеть, – сказала она ласково, – но мы с Огюстом лучше проедемся в двуколке.

Я наблюдала за ними, не вмешиваясь в разговор. Мне было любопытно и непонятно, но я боялась, что если вмешаюсь, то сразу выдам себя с головой.

Этьен съел бутерброд, сжевал слойку, залпом выпил кофе – и все это с таким похоронным видом, как будто ел не нежнейший хлеб и самое сладкое французское масло, а жевал подметку своего башмака.