Обман Розы

Человеком, с которым я чувствовала себя так, словно решила побаловаться спичками на куче пороха.

Дожидаясь его в спальне, я мысленно прокрутила тысячу возможных сценариев, которые могли бы сейчас разыграться.

Он говорил, что Розалин ему противна – даже не хотел есть с ней за одним столом, и это давало надежду, что спать с ней ему тоже будет противно. Но с другой стороны, слова графа все время расходились с делом. Я не верила, что его поцелуи и нежные объятия – это напоказ, для успокоения родителей. Он хотел свою жену.

Если я что-то понимала в их отношениях – он хотел ее безумно, исступленно, но так получилось, что ему в ней нравилась оболочка, но вовсе не содержание. И он бесился от этого несоответствия, был просто одержимым…

Я промокнула платочком лоб, потому что оказаться в одной спальне с одержимым мужчиной – это и в самом деле страшно. По закону он имел на Розалин все права, и вздумай взять ее силой – ни один судья в мире его не осудил бы.

Но я не собиралась приносить в жертву или продавать свою честь за десять тысяч.

И за сто не собиралась…

В который раз я от души пожелала графине попасть в такой же переплет, в который она с улыбкой отправила меня. Она уехала, даже не сказав, как я смогу найти ее. И если обман раскроется… Не посчитает ли граф де ла Мар, что я убила его дорогую супругу, пытаясь занять ее место в обществе?

Убила…

У меня сердце остановилось от такого предположения. И как я раньше не подумала? Если я признаюсь и покаюсь, то где гарантия, что мне поверят? А если не поверят, я окажусь в королевской тюрьме по обвинению в убийстве, мошенничестве, воровстве… Да кто знает, что могут придумать те, у кого есть деньги и власть?!.

Признаваться нельзя, Роза! Ни в коем случае!

И спасти тебя могут лишь выдержка, хитрость и… актерский талант, которых у тебя нет и в помине…

Надо успокоиться… Самое главное – успокоиться…

Когда муж графини де ла Мар зашел в спальню, я сидела в кресле, чинно сложив руки на коленях. Я не сняла платья, и снимать его в присутствии этого мужчины не собиралась.

Я заготовила речь, в которой должна была пристыдить Этьена за лицемерие, обман и излишнюю назойливость, но стоило ему появиться, как все обличающие слова улетучились из моей памяти.

– Не спишь еще? – граф расстегнул пиджак и бросил его в свободное кресло, ослабляя шейный платок. – Ну просто образцовая жена! Спасибо, кстати. Сегодня ты была на высоте. Я с трудом сдерживался, чтобы не зааплодировать такой замечательной актрисе.