Обман Розы

– Ну что ты, я – сама вежливость и предупредительность по отношению к любимой жене, – он взял удочку и обнял меня со спины, вкладывая удилище в мои руки.

– Это уже слишком, – произнесла я тихо, но он сжал мои пальцы и принялся насвистывать.

Он чувствовал себя превосходно, чего нельзя было сказать обо мне. Конечно же, виною всему было выпитое розовое – оно туманило разум и кружило голову, обостряя все чувства до предела. Было просто невозможно ощущать этого мужчину так… близко…

– Отпустите меня! – зашептала я.

– И не подумаю, – шепнул граф мне на ухо. – Представь, как хорошо мы смотримся вместе.

Этот шепот, и крепкие объятия дурманили сильнее вина, и я поняла, что надо прекратить это немедленно, потому что игра зашла слишком далеко.

– Если сейчас не отпустите… – пригрозила я.

– То что? – он назло прижал меня еще крепче и поцеловал в шею – явно напоказ.

Если бы не выпитое розовое, я бы никогда на такое не осмелилась. Но вино будоражило кровь и толкало на подвиги, и все во мне протестовало против того, чтобы чужой муж вот так обнимал меня… и целовал…

Я резко повернула голову и укусила графа в щеку – быстро, не слишком сильно, но он зашипел и разжал руки.

– Этьен! – запротестовал месье Огюст, который не заметил, что произошло между мною и Этьеном. – Ну что за баловство? Вы так всю рыбу распугаете, молодежь!

– Теперь мы будем вести себя смирно, – пообещал граф, сверкнув на меня глазами.

– И смирно, и благопристойно, – поддакнула я, смело встречая его взгляд.

Остаток дня прошел спокойнее, хотя я держалась настороже – мало ли, как граф придумает отомстить. Сумерки мы провели в гостиной, и разошлись рано, потому что София устала и хотела лечь спать пораньше.

Что касается меня, я бы тоже не отказалась лечь спать, если бы не одно «но» – эту ночь муж графини де ла Мар собирался провести в одной спальне со мной.

– Иди, дорогая, – сказал он, взяв с подоконника лампу.

Я смогла только кивнуть в ответ и облизнула вмиг пересохшие губы.

Мне казалось, что самое важное – пережить этот день, наполненный волнениями, страхом разоблачения и… смятением. Но я ошиблась. Предстояла не менее страшная и волнительная ночь.

Если мадам и месье Аржансон были обыкновенными людьми, с которыми я знала, как себя вести, чтобы не наделать слишком грубых ошибок, то муж графини де ла Мар оставался для меня человеком-загадкой.