Монашка и дракон

Сегодня вы столько раз пугали меня, что я едва держусь на ногах от страха. Разрешите удалиться и отдохнуть.

– Не разрешаю, – ответил он. – Я всего-то и прошу – присесть поближе, немного поговорить… Но если желаешь, мы можем перейти в твою комнату, чтобы не разбудить Дилана… – он сделал движение, будто собирается подняться.

– Нет, я согласна поговорить… немного, – уже не пререкаясь, я подошла к постели и села на краешек, посчитав, что передвинув кресло, наделаю шуму. – О чем вы хотели побеседовать? Только недолго, скоро запоют вторые петухи.

– Собственно, я тебя и не держу, – сказал дракон, – но ты сама хотела кое-что у меня разузнать…

– Я?!

– Про северную башню, – напомнил он.

– О, да… вы правы… – я уже успела позабыть о своем интересе. – Но мне показалось, что вам с братом не слишком понравились мои расспросы. Если это запретная тема, то не надо ничего говорить, я погашу свечу…

– Виенн! – он вдруг подался вперед и схватил меня за руку, потянув к себе.

Я завалилась прямо на него, ощутив каменную твердость мышц на плечах и груди. От дракона пахло вином и еще чем-то терпким, острым – как будто смешали мускус и амбру. Я попыталась отстраниться, но он прижал меня крепко, и глаза его смеялись.

– Не смешно, – прошептала я. – Пустите, или закричу и разбужу вашего брата!

– Будешь кричать, даже ничего не узнав о Мелюзине?

– Вы обнимаете меня для того, чтобы поговорить о ней?

– Считай, что просто захотел рассказать тебе сказку на ночь, – он вдруг легко коснулся кончиками пальцев моей щеки.

– Прячусь? – от его прикосновения я вздрогнула, будто меня ткнули иглой, и торопливо добавила: – Я вполне могу послушать вашу сказку на расстоянии, милорд… или в другой раз.

Он немного ослабил хватку:

– Хорошо, я тебя отпускаю, но только не убегай.

Не убегай… Как будто можно было сбежать из клетки.

Я села на край постели и поправила сбившийся головной платок. Как понимать эти прикосновения? Если бы он хотел меня, то уже взял бы раз десять. Нет, тут было что-то другое. Он играл, забавлялся. Намеки, полунамеки, взгляды, приказ читать вслух книгу с непристойностями – все это было игрой. Он знал, как это пугает и коробит меня, и старался еще больше. Каким удивленным был его взгляд, когда он вошел в спальню и увидел меня за столом.