(Не) люби меня

Они громко смеялись, грубо шутили, многие ели и пили без меры, некоторые – весьма неопрятно. Король тоже пил вино, и много, но не стал ни разговорчивее, ни веселее. Он мало говорил, и слушал рассеянно, словно думая о чем-то другом.

– Король грустит, – сказал Жозеф, подойдя к нам, озабоченно потирая ладони. – Матушка, надо бы поднести ему вина, как полагается по обычаю. Может быть Элиша…

– Надо угостить короля вином? – спросила я. – Так я сейчас угощу.

– Сейчас она уронит кубок или ляпнет что-нибудь не к месту, – тут же прошипела Элиша, бросив на меня злобный взгляд, но свекровь одернула ее.

– Пусть идет, – сказала леди Бригитта. – Подносить вино – обязанность хозяйки. А она, все-таки, хозяйка.

– Хорошо, – пробормотал Жозеф.

Муж и свекровь смотрели, не отрываясь, пока я брала серебряный кубок, наливала его вином и ставила кубок на поднос. По-моему, они ждали, чтобы я и вправду уронила кубок или разлила вино. Но я справилась со всем безукоризненно, и подмигнула мужу:

– Пойдем со мной? – предложила я ему.

Он кивнул, мы прошли через зал, и нас провожали взглядами все, кто был в зале. Жозеф волновался, а я чувствовала себя необыкновенно легко – как будто несла не серебряный кубок, а венок из маргариток, и шла не по каменному полу, а по зеленому лугу.

Король тоже смотрел на нас, и его обветренное лицо походило на деревянную маску – неподвижное, непроницаемое, только глаза блестели, как уголья в прорезях для глаз.

Я поклонилась, протягивая поднос, но король не взял кубок, словно чего-то дожидаясь.

– Прошу прощения, – сказал мой муж извиняющимся тоном, – но моя жена еще не знает всех наших обычаев, – и добавил уже тише и для меня: – Надо пригубить вино, Ди.

– Что? – спросила я шепотом.

На неподвижном лице короля появилось какое-то подобие улыбки.

– По нашим обычаям, – пояснил он, – хозяину надо первому попробовать угощение и вино, а уже потом предлагать их гостю.

– О! – поняла я, и мне стало смешно и немного неловко. – Конечно же, мудрый обычай. Вдруг мы решим отравить самого короля!

Муж посмотрел на меня в ужасе, а за столом повисло напряженное молчание, но я уже поставила поднос, взяла кубок двумя руками и, улыбнувшись королю поверх кубка, сделала глоток.

Напиток обжег мои язык и горло, согрел сердце и желудок, и я почувствовала легкое головокружение.