Даже если вам немножко за 30, или Герой (не) моего романа!

– Я так и не поняла, почему детки рождаются нездоровыми. Может, дело в генетике? Потому что если так, я ничем помочь не смогу.

– Дело не в генетике, у аметистов чистая и сильная кровь. Дело в проклятии, которым его наградили наместники.

– Наместники? То есть, помимо короля, есть еще те, кто управляет частью страны от его имени?

– Семнадцать наместников, но… можно ты об этом сама узнаешь? Память Сабины за три дня будет принадлежать тебе, а ей было известно о том, как устроен Ялмез. Анлунирон настоял на хорошем образовании своей подопечной.

– Ты куда торопишься? Все-таки ты остановил время…

– Я не знаю, как надолго. А тебя надо вернуть на место, чтобы продолжить ритуал. Наследником не может быть бастард, а именно таковым он будет, если не продлить ваш брак.

– Все сложнее и сложнее, – выдохнула я, но разумно отметила, что законным ребенком явно быть лучше. – Скажи, я правильно поняла, что после родов ребенок матери не принадлежит?

– Верно, – тут же ответил собеседник и вдруг затараторил: – Я понимаю, что на Земле все совсем не так, точнее, в большей части ваших стран.

Честное слово, если ребенок родится здоровым, у тебя его не отнимут. Да и ты в случае неудачи можешь выбрать статус любовницы и быть всегда подле дитяти. Правда, тогда тебе будет нельзя иметь связи с другими мужчинами… Но я верю, что у тебя все получится и ты не только влюбишь в себя принца, но и станешь королевой.

– Что?!

– Станешь королевой…

– Я не об этом, – считай, не сказала, рыкнула.

– Таково условие снятия проклятья. Ребенок родится здоровым, если принц полюбит тебя.

– !..

Глава четвертая

Невидимка дал мне три минуты на то, чтобы я высказала все, что думаю по поводу его заявления. Он не перебивал, лишь иногда хмыкал. А я… спустила пар и наконец успокоилась.

– Ты не пошутил? – мрачно вопросила я.

– Ни капли, – тут же отозвался собеседник.

– Почему ты просто этому принцу не скажешь, в чем заключается его проблема? Давно бы уже себе даму по сердцу выбрал и горя не знал.

– Я не могу. Они не слышат меня.

– Ну записку подбросить, свиток какой-нибудь.

– Пробовал, – грустно признался бог, – его тоже не видят.

– Знаешь, это очень странно. Тебя никто не видит, не слышит, но ты являешься богом этого мира. Разве не ты должен диктовать условия? – Во всех сказках демиурги владели своими мирами и ограничений не имели. А тут будто не о боге речь.

– Я же сказал, что, наказав аметистов, наказал себя.