Даже если вам немножко за 30, или Герой (не) моего романа!

– Вот поэтому ты здесь! – торжественно заявил так и не представившийся собеседник. – Ты пожалела незнакомого человека и захотела его защитить. Иначе я бы не смог тебя перенести.

– Перенести? Так это ты аварию подстроил, чтобы я вот тут очутилась?

– Это твоя благодарность за второй шанс? – ядовито прошипел невидимка. – Я не убивал тебя, я тебя спас!

– Да что ты? То есть здесь мне будет лучше?

– Сабрина, вот только давай без вашей хваленой бабской земной истерики. Я действительно тебя спас. Вас, таких смертниц, было трое, и только ты отнеслась с пониманием и сочувствием к Сабине.

– Не поняла? В смысле трое? И почему смертниц? Я не планировала умирать!

– Так, быстро, видимо, не выйдет. Держи. – Я даже руку вытянуть не успела, как передо мной в воздухе завис поднос с горячим чаем и сдобными булочками.

Еда! В животе тут же заурчало. Что нужно со стрессом делать? Правильно, заедать!

Я уже отхлебывала местный чаек и откусывала от булочки, когда невидимка все-таки решил нарушить тишину.

– В тебе много жизни, да, – вздохнул он. – Ты сильная, но в минуту самой большой слабости и сильной горечи попросила о смерти. Вспомни время, когда ты похоронила родителей, что ты говорила на кладбище спустя неделю?

– Я много чего говорила, – мрачно произнесла я. – Откровенно говоря, практически ничего не помню. Все как в тумане было.

Я не солгала. Я действительно плохо помню этот период своей жизни. И если бы не двоюродная племянница, которая приехала на похороны отца и осталась подле меня еще на месяц, чтобы ухаживать за мной, то я бы вообще следом за папой в гроб легла.

Вите, моей племяшке, на тот момент едва восемнадцать исполнилось. Она была третьим ребенком в семье, и по тому, что я видела, всегда – нелюбимым. Дальние родственники, которые приехали отдать последнюю дань, желали наживы, отчего-то надеясь, что дача родителей, гараж, машина и их квартира могут достаться им.

Впрочем, когда я к гробу кидалась, только Витка меня и останавливала. Она же и разругалась со всеми, когда заявила, что не вернется в Новгород, а останется со мной, пока я не приду в себя.

Вообще, я ее ругань не помню, и о том, что ей идти некуда, так как домой ей путь был заказан, узнала случайно спустя недели три после поминок. Вита искала работу и съемную комнатушку. Точнее не так, она искала работу с проживанием.