Я люблю тебя больше жизни

Во-вторых, несла она тонкий браслет. Ну а в-третьих, с меня сняли проклятый ошейник!

Маленькая, но все же победа!

Дальнейшее мне показалось сценкой из провальной постановки малобюджетного театра, где актеры плохо выучили свои роли, а на помост вышли ради куска хлеба. Нужно ли говорить, что, когда с меня сняли рабский ошейник, я перестала понимать речь всех, кроме женщины-доктора, когда та обращалась непосредственно ко мне? А говорили они почему-то много и очень эмоционально. Даже ребенок притопнул ножкой.

Я пару раз пыталась попросить врача перевести мне их диалог, но не удостоилась даже кивка головы, она так же, как и эти собравшиеся люди, что-то им доказывала.

Браслет на меня так и не надели.

– Оксана, – важно обратилась ко мне женщина, – ваш хозяин настоял на том, чтобы на вас не было рабской атрибутики.

Что я почувствовала? Разом закружилась голова, а в груди словно маленькое солнышко появилось. Я с нежностью и благодарностью посмотрела на ребенка.

– Вы не поняли, ваш хозяин – лорд Кристиан аль Ринн.

В принципе, предсказуемо, ведь Ристан еще маленький мальчик. Но я-то точно знала, что, если бы не этот мальчуган, не видать мне таких поблажек, как своих ушей!

Однако перевела взгляд на мужчину и робко ему улыбнулась. Вдруг решит, что я заигрываю с ним, а мне проблем с его супругой не нужно.

– Оксана, в связи с этим вам придется самостоятельно изучать наш язык, – торжественно возвестила она, – пока никто понимать вас не будет, поэтому…

– Вы ошибаетесь, – по слогам и с явным усилием вдруг произнес лорд Кристиан.

А мне на мгновение представился весь грядущий ужас. Никто не сможет со мной общаться, кроме этой дамочки и моего хозяина. А случись со мной что-нибудь и не окажись его рядом, что я буду делать? Мне стало дурно.

– Простите, – решительно глянула на мужчину, – я бескрайне благодарна вам за принятое решение. Понимаю, что далось оно тяжело, учитывая… – пыталась найти мягкое название тому, что за эти дни происходило со мной, – порядки нового для меня мира.

Он едва кивнул мне, мол, продолжайте, и я глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

– Языковой барьер является огромной проблемой. Мне невероятно жаль, что для решения этого вопроса не существует иных артефактов, кроме рабских украшений.