Жена в подарок

– Так любит, что не разглядел влюбленности и навязал политический брак? – Съехидничала я.

– Этот союз важен для всего Крайнеса, Дана. – Одернул меня Купидон. – Так ты согласна?

– Вы сами сказали, что оживить меня на Земле не можете, а я очень хочу жить. Другого выхода у меня нет.

И за настоящую Данаэль отомстить хочется. Пусть девочка оказалась слаба, что в итоге приняла яд, но ответственность за это, все равно несет не она, а тот гад, что ее к этому подвел.

– Замечательно, – растянув губы в широкой улыбке, произнес Муар и натянул тетиву непонятно откуда взявшегося лука.

Стрела в меня все-таки полетела. Но странное дело, ее прикосновения к себе я совершенно не почувствовала. Зажмурилась только, а когда распахнула глаза, поняла, что никаких синих облачков больше нет.

Зато есть чужая спальня и собственно мой муж, который бережно гладил мою шею. Было, кстати, немножко щекотно. И чем-то похоже на физиотерапию электрическим полем. Лечит он меня что ли?

Надо же какая перемена настроения!

– Вы очнулись, – явно с облегчением выдохнул мужчина, когда понял, что я его рассматриваю.

Кстати, внешность у него была приятная. Я бы сказала однозначно мой типаж: светло-русый, карие глаза, прямой нос и лоб, некрупный рот с пухлыми губами. Жаль он одеться успел, я б и на тело посмотрела…

– Очнулась, – эхом повторила я и вновь зажмурилась, по голове словно кувалдой дали.

Я не сразу поняла в чем дело. Перед глазами пелена встала, резко замутило, стало не хватать воздуха.

Мужчина что-то говорил еще, но я практически его не слышала. В мою бедную голову вливалась информация – память несчастной Данаэль.

Если бы я знала, что это так больно – трижды бы подумала над тем, а нужна ли мне эта память? Может ну ее, сказала бы – не помню и все? Впрочем, мысль о том, что обидчика принцессы стоит наказать, придавала сил.

Я сжимала простыни и кусала губы, было невыносимо больно, но при этом, я вроде находилась в сознании, а вроде и нет.

Принцесса была любимицей и своего государства, и родных. Добрая, любознательная и при этом очень скромная девочка. Оранжерейный цветочек, у которого и шипов-то не было. Доверчивая, ласковая, маленькое солнышко, как называли ее близкие.