Всем, кому должна, – прощаю, или От любви страховки нет!

Чего это он?

Что так повлияло на поведение собеседника, я поняла, как только открылась дверь, впуская новое действующее лицо. И какое!

Я не могла оторвать взгляда от высокой, статной фигуры в чернильно-синем плаще, расшитом серебряной нитью. Откровенно говоря, от его плаща – грех от такого отказываться, особенно, когда сильно замерз! Конечно, и тот, кто был в него завернут, выглядел отлично, но… Положа руку на сердце, что я красивых мужиков не видела? А таких надменных, высокомерных на моем пути встречалось немало.

Толку-то от его безупречного фасада, если вместо сердца, как правило, кусок арктического льда. Когда-то мы с девочками их так и называли – высмерки. Мужики, облеченные властью и деньгами, а также отсутствием совести и жалости к ближним.

Вошедший вытаращился на меня и, кажется, даже не дышал. Сложилось впечатление, что он смерть свою увидал, не меньше. А может, этот несчастный никогда не видел полуголых девиц?

Наверное, таких – никогда. Я украдкой посмотрела в поднос: да уж, хороша Маша, да не наша: на сорочке безобразные пятна от вина, ткань явно доживала свой последний век и держалась на честном слове, только волосы имели приличный вид…

Вздохнула, заправила локон за ухо и помахала ручкой вошедшему.

Нет, ну, а что? Мне плащ нужен? Нужен! Значит, постараемся наладить контакт.

– Ты! – вдруг с ненавистью взревел он. – Ты не могла очнуться! Как ты вышла из стазиса?!

– Знать бы еще, как я туда вошла, – шокированно ответила я на этот крик души.

– Не утруждайся притворством! Стазис не лишает памяти, Самира, – язвительно сообщили мне.

При этом имя произнес так, словно оно грязное и пачкает его аристократический язык. Вот и подтвердилась грустная истина – наши фантазии далеки от реальности. Эту Самиру люто ненавидели. Похоже, именно мужик в синем плаще запихнул ее в пыльную башню и забыл.

Но я уже решила не брать на себя чужие грехи и сразу обозначить, что к этому телу не имею никакого отношения.

– Я – Надежда Раевская.

– Чья надежда? – издевательски спросил мужчина.

– Не ваша, точно, – хмуро ответила на его выпад.

– Оставь свои игры! Забыла, что я способен чувствовать ложь?

– Да я вас впервые вижу! – От злости я даже вскочила с места и, с вызовом глядя на него не менее ехидно, чем он недавно, выдала: – И только попробуйте сказать, что я лгу!

Мужчина молчал, уставившись почему-то в район моей груди. Я опустила взгляд, обнаружив, что от холода соски сжались и натянули ткань рубашки.