Любовь без гордости. Я знаю – ты мой!

Поэтому соблюдайте дистанцию, я не хочу вам подыгрывать.

– И мне, судя по всему, ничего другого, как подчиниться, не остается?

– Я не обладаю вашим талантом очаровывать всех и каждого, да так, чтобы все позабыли о своих вопросах, а посему иного выбора вам не предоставлю.

– Я рассчитывал, что вы способны к разумным действиям, Алиса. И то, что вы не желаете хранить в тайне…

– Остановитесь. Так мы с вами перейдем к обоюдным оскорблениям, что не сделает чести ни мне, ни вам. Давайте будем соблюдать дистанцию.

– Алиса, я прошу вас не сеять смуту. Вчера я подробно объяснил вам необходимость соблюдения регламента и…

– Хватит, лорд Зейн. – Я остановилась в десяти шагах от дверей, ведущих в столовую. – Не мне вам объяснять, что клятвы, данные на крови, нерушимы. А посему смолчу о том, что между нами было, точнее, чего не было, но лишь в том случае, если напрямую меня об этом никто не спросит. А вот со своими подругами я буду откровенна. Тема закрыта, если, конечно, вы не пожелаете применить силу и воспользоваться своим статусом.

– Прошу прощения, леди. – Лицо Зейна закаменело. – Вы были правы, у меня нет желания оскорбить, и, конечно же, я не стану вас заставлять. Я прошу об одолжении и благодарен той малости, на которую вы согласились.

Ну еще бы! Благодарен он! Ничего, у меня будет время понять, какую еще каверзу мне подготовили. Даже сомнений нет, что она обязательно будет! Правда, пока неясно, в чем будет выражаться. Время терпит, все разгадаю.

– Проводите меня на обед, пожалуйста.

– Надеюсь, что вы сумеете понять все то, что мы сделали. Понять и принять.

Я взяла его под руку и промолчала. Пусть надеются, на что хотят. Сейчас для меня важнее совсем не Тай и связанные с ним игры. Я хочу видеть своих бессовестно счастливых подругу и брата.

Глава 4

Тай Авраз

Я пытался привести мысли в порядок, что давалось с огромным трудом.

И ладно бы просто информации…

Кай словно с цепи сорвался: то, что брат постигал за годы жизни среди демонов, он попытался впихнуть в меня за какие-то шесть часов.

У меня разыгралась мигрень.

Я не был слепым или конченным идиотом, несмотря на то что уклад жизни империи впитал с молоком; видел, к чему вела политика отца.