Любовь без гордости. Я знаю – ты мой!

Новый она создать не сможет, а свой станет беречь пуще прежнего, потому что если эта книга-тетрадка попадет не в те руки, да еще к человеку со злым умыслом, это может плохо закончиться для владелицы гримуара. Вместе с ним уничтожат и ее.

– Нарекаю тебя Муром, – повторила своей вредине. – С этого момента мы связаны. И жду от тебя полной отдачи и понимания.

Я знала, что гримуар мечтал об имени. С того дня, как Сицилла свой именовала, так и мечтал. Но, учитывая его противный характер, я не спешила.

Мой гримуар ни разу не милый, но, может, имя его смягчит?

Конечно, это лишь надежды, потому что характер у Мура – копия моего, а я перед собой должна быть честна и искренна. Кто, кроме меня самой, скажет мне правду? Да еще в том виде, который я не сумею проигнорировать?

– Ты… ты… – Мур всхлипнул, хотя тут же замаскировал всхлип кашлем. – Моя ведьма… – Гримуар словно пробовал это словосочетание на вкус.

Я лишь рассмеялась. Не чувствовалось злости или обиды, наоборот, тетрадка была в смятении пополам с благодарностью.

– Вот зачем тебе это благородство? Моя ведьмочка слишком добра и наивна… – тяжко вздохнул. – У тебя же есть оправдание – ты сделала это ненамеренно.

– Конечно, но вместе с «ненамеренно» возникнет вполне справедливый вопрос, почему не удалила?

Я улыбалась, потому что та нежность, что скользила в голосе гримуара, была неподдельной.

– И все же, Алиса, там были такие рецепты…

– А мы создадим свои, Мур. Много своих, которые будут лучше и нацелены не только на убийство. Верно, Мур?

– Конечно! – Тетрадка словно встрепенулась. – Конечно, создадим! Если ты не перестанешь прохлаждаться! Немедленно, немедленно работать!

– А можно, я для начала поем? – не сдерживая смешка, уточнила.

– Ты из меня веревки вьешь, – буркнул Мур. – Ешь быстрей, мне не терпится приступить к занятиям.

– Будет исполнено, мой гримуар!

– Ведьмочка, – благоговейно выдохнул Мур, – моя!

Три дня пролетели в заботах и постоянной работе с гримуаром. Я оттачивала ранее изученные заклинания и рецепты. Заставляла себя раз за разом обращаться к крови, иногда находясь в ней по локоть. И я не утрирую.