Любовь без гордости. Я знаю – ты мой!

Меня переполняли ненависть и злоба, перед глазами стоял кровавый туман. – Хватит величать ее безродной девкой!

– Кай, забирай его, предпочитаю не иметь дел с идиотами.

Я только и успел вскочить, когда передо мной вспыхнул портал. Резкий толчок в спину, и я кубарем упал в черное марево.

– Идиот, – хватая меня за ворот, прошипел брат, – ты идиот, Тай! Я едва смог уговорить его на аудиенцию!

Впервые со мной столь вольно обращались. Да что там, впервые я позволял так с собой обращаться! Впечатление, будто утратил разум и перестал контролировать собственное тело, только ярость и злость владеют мной.

– …! – выругался Кай, а в следующее мгновение ловко разжал мои челюсти и влил густое пойло.

От легкого удара брата рот закрылся с противным чавкающим звуком. Машинально проглотил зелье, которое огненной лавой прошлось по глотке.

Я не учел, что братец не только подловит меня в момент слабости, но и найдет в себе силы удержать мое буйное тело.

Откровенно говоря, сам себя не узнавал.

Удар под дых выбил воздух из легких. Вряд ли наутро я смогу внятно ответить, что творилось со мной и почему обострились звериные инстинкты.

Впрочем, разве звериные? Демонские!

Но Каю удалось меня усмирить. И дело то ли в пойле, то ли в братских узах, но я проваливался в черное беспамятство, а ярость внутри утихала.

– Идиот, – краем сознания зацепил его слова, – везучий идиот, повелитель даст второй шанс.

* * *

Сложно сказать, сколько продлились лихорадка и горячечный бред. Я метался по простыням, словно собой бороздил моря.

Но я не был один. Со мной постоянно находились Кай и… лорд Миал.

Я даже не сомневался в личности второго человека, который оберегал мой покой и в самые трудные моменты перетягивал чудовищные видения на себя. И не потому, что он был сильнейшим магом-менталистом. Просто на уровне обоюдных чувств. Он жалел меня и в душе уже считал своим родственником, своей семьей.

Ранее подобного не было. Ранее я не был обострен до предела. И раньше из меня не выплескивалась демонская сила. Был ли я квартероном до этого, считал ли себя человеком, теперь это не имело значения.

С момента, как Алиса выбрала не меня, я перестал принадлежать себе.