История Бледной Моли

Конечно, мне было трудно черпать суп и по невидимой нити тянуть ложку ко рту, но я справилась, медленно наслаждаясь пустым бульоном. Когда и третья ложка оказалась во рту, поняла: все-таки мне суждено остаться голодной.

– И все же… – протянул покровитель, когда я тихо радовалась своей удаче: сумела не только бульоном насладиться, но и лапшой, в малом количестве попавшей в ложку.

– Добрый день, мой лорд, – раздался рядом вежливый голос матушки Геллы. – Я с удовольствием покормлю нашу воспитанницу.

Увлекшись попыткой поесть, пропустила ее тихие шаги.

Одна из сестер вытащила стул по левую сторону от меня, и его заняла моя названная матушка. Теперь мое сердце было спокойно. Я полностью доверилась таким родным и нежным рукам.

– Благодарю, – опустив ложку в тарелку, я лучезарно улыбнулась и повернулась к доброй женщине.

К сожалению, нащупать салфетку на столе не получилось, ибо она, кажется, упала на пол, еще в начале трапезы, когда мы с лордом боролись за право обладать моей ложкой.

– Значит, это вы ухаживаете за леди Инари? – спросил мой благодетель с ноткой возмущения в голосе.

– Верно, мой лорд, – вложив мне в руку кусок хлеба, подтвердила матушка Гелла.

Совершенно не стесняясь тех, кто находился в столовой, я расслабилась и открыла рот, позволив себя кормить. Наконец, мне представилась возможность ощутить полноценный вкус труда кухарок.

– И где вы были, когда вашей подопечной требовалось помощь?

«Я не поперхнусь, не поперхнусь», – уговаривала себя, глотая очередную порцию мясной запеканки, не прожевав как следует.

– Там, где положено, – спокойно ответила матушка и помогла мне запить кусок, который встал в горле, сливовым соком.

– Поясните, – голос покровителя не сулил ничего хорошего.

Я внутренне подобралась, готовая в любую минуту встать на защиту названной матушки.

– Вы и двое других покровителей Инари озаботились тем, чтобы виновные в нынешнем состоянии вашей подопечной были наказаны, – отправляя мне в рот очередную ложку, сказала женщина.

От неожиданности я прикусила ложку. В оглушающей тишине раздался противный лязг. Я притихла. Невероятно! Мои благодетели настояли на наказании пяти пансионерок, пострадавших от моей руки?

– Вот как… – не видя, я почувствовала, как расплылся в улыбке гад. – Дата казни известна?

Я поперхнулась и закашлялась. Со всех сторон послышались приглушенные перешептывания и такие же каркающие звуки.