Алая печать. Академия Сиятельных

«Спасена! – сползая по стенке, воздала я хвалу Богине. – Спасибо, Сияющая!»

– Мне стыдно, что я родила тебя! – Поймав Леона на воздушный аркан, женщина потащила его вон из спальни, как нашкодившего кота.

Тот не противился, да и вряд ли бы смог, воздушная петля туго охватила его шею. Теперь я узнала, что леди Хелена страшна в гневе!

– Мало того, что твоему отцу сначала пришлось создать твою иллюзию, дабы скрыть тот факт, что ты телепортировался с Найдель, – яростно отчитывала сына мать, – а потом врать, что тебе понадобилось отлучиться по важным государственным делам, так ты еще посмел приставать к девочке!

– Хелена?! – голос лорда Макса напоминал рев раненого зверя.

– Забери его! – крикнула женщина. – Видеть его больше не могу.

– Дорогая, сними петлю, иначе задушишь, – попросил лорд Макс.

– И поделом! – раздраженно ответила его супруга. – Позор всего рода! Его и так отстранили от должности, но дали шанс все исправить. А теперь…

Леди Хелена всхлипнула. Я затаила дыхание и сжалась в комок от напряжения.

– Уведи его с моих глаз, – взяв себя в руки, велела она.

Я услышала удаляющиеся шаги, а затем мягкие быстрые шажочки в мою сторону.

Вскинув голову, встретилась с теплым взглядом леди Хелены.

– Прости меня, девочка. – Она протянула ко мне руки.

– Все хорошо, – кутаясь в остатки платья, дрогнувшим голосом ответила я.

Богиня, и за что Леону досталась такая мама? Он ее не заслужил!

– Не храбрись, милая, – обнимая меня и провожая к кровати, прошептала женщина.

Наверно, именно эти слова и пробили брешь в моем самообладании. Я ревела так, как никогда в жизни. И рассказывала, рассказывала, орошая грудь женщины слезами. Леди Хелена внимательно слушала, нежно гладя меня то по волосам, то по спине. Я жаловалась на холодность родителей, на свое бессилие противостоять леди Найдель, рассказывала о ее обвинении и поступке. Я жалась к теплому телу леди Хелены, ища поддержки и утешения.

Как-то незаметно она сняла с меня ненавистный подарок, а потом уложила в кровать, подоткнув одеяло.

– Спи, дорогая, – крепко сжимая мою ладонь и продолжая гладить волосы, мягко произнесла она. – Я останусь с тобой.

То ли от потрясения, то ли от выплаканных слез и оттого, что наконец удалось выговориться, я начала проваливаться в сон.