Алая печать. Академия Сиятельных

Глава третья

Как я и предполагала, вчерашний вечер выдался отвратительным. Я еле выдержала нашествие модисток, а ужин вообще стал катастрофой. За столом меня посадили рядом с леди Хеленой. Напротив должен был сидеть Леон, но его место пустовало. По правую руку от меня восседала леди Эзель, которая постоянно твердила, что я необразованная неумеха и только позорю ее родню своим присутствием. Делала она это тихо, чтобы слышала только я. Разумеется, я в долгу не осталась и продемонстрировала, насколько кривыми могут быть руки.

Увы, исчезновение тетушки Леона не прервало цепочку моих злоключений. Леди Фисента решила выставить меня деревенщиной: она постоянно обращалась ко мне с разными вопросами и сама же моментально на них отвечала, приговаривая: «Откуда вам это знать, вы же не обучались в столице». Все это выглядело так нарочито и глупо, что лорд Макс не выдержал и сбил спесь с малолетней нахалки.

А вот ее отец искренне наслаждался устроенным представлением. Он то и дело лукаво мне подмигивал или прятал смех за кашлем.

На этом, однако, веселье не закончилось. Иннабель и Лелика пожелали выслужиться перед Фисентой. Нет, девочки не стали говорить гадости, они чинно дождались завершения ужина, и на пороге одна из них подставила мне подножку, а вторая навалилась сверху и как бы невзначай приложила мою голову об пол.

Вызванный целитель убрал украсивший мой глаз лилово-желтый синяк посредством магии. Нужно ли говорить, в каком расположении духа я ложилась спать? И даже то, что девчушек наказали, запретив присутствовать на приеме и с утра отправив в школу, меня не порадовало. Как выяснилось, им устроили внеплановые каникулы в связи с помолвкой брата.

Несмотря на мое отвратительное настроение, завтрак прошел мирно и в полном молчании. Обед мне подали в покои, а практически перед самым приемом привезли наряд.

Почему так припозднились модистки? Все просто: леди Эзель решила мне подгадить и приказала пришить к платью рюши, на что и было потрачено много времени. Увидев готовое платье, мы с леди Хеленой содрогнулись от ужаса. Небесно-голубой шелк был безбожно испорчен, и исправить что-либо не представлялось возможным. Невысокая женщина обливалась слезами, вымаливая прощения у ее милости за свою оплошность.