Стан золотой крови – 2

Смерть соратницы нагнала на наложниц уныние и страх. Каждая боялась стать следующей, попав в немилость к великим духам.

Убегая от палящего солнца, я стремительно нырнула в тень беседки, своим появлением спугнув двух молоденьких чернявых красоток, перешептывающихся на одной из резных лавочек. Глядя на меня с неприязнью и отвращением они яркими птичками выпорхнули в жаркий полдень, продолжая тихо шипеть друг другу на ушко всякие гадости про русскую страшилу в лице меня.

Я с унынием посмотрела им вслед.

А чем не вариант? Главное чтобы ее сознание оказалось не слишком обременено старческим маразмом.

Нацепив на физиономию максимально добродушную улыбку, я осторожными шажками двинулась в сторону свидетеля номер один. Зависнув над старушкой, радушно произнесла:

– Здравствуйте, – ноль внимания.

На удивление резвым для столь почтенного, можно сказать, антикварного возраста движением, старушка вскинула голову.

Вздрогнув от неожиданности, я инстинктивно сделала шаг назад, чуя опасность, исходящую от нее. Да что это со мной? Теперь и бабушек бояться будем?

Вот только назвать эту старушку невинной не поворачивался язык… В черных прищуренных глазах отражалась мудрость, осененная мраком, а худая узловатая ладонь жестом императрицы приказывала мне приблизиться.

– Чего застыла? Присаживайся, раз уж пришла.

Властный голос был полон недовольства и раздражения, однако за всем этим я мельком заметила искру любопытства. Моя персона явно заинтересовала ее.

Гулко сглотнув, я осторожно присела на самый край скамьи, стараясь держать как можно большую дистанцию.

– Я Кара, новая наложница каана… – не теряя настороженности начала я, но была тут же перебита.

– Знаю я, кто ты, – нетерпеливо произнес хриплый старческий голос, – Ближе к делу. Чего тебе от меня надо?

Я опешила. Как-то не так мне представлялся наш разговор. Однако пришлось собраться и продолжить:

– Меня интересуют обстоятельства при которых погибли русские наложницы, уважаемая, эээ… Как я могу к вам обращаться?

Старушка взглянула на меня с еще большей подозрительностью, совсем не спеша выдавать своего имени.