Музыканты в поисках смысла жизни, вдохновения и денег

– Как к вам обращаться-то? – басит Витя.

– Господин дирижер! – сварливо отзывается Лимонин.

– Так вы не господин, – возражает Камский.

– И не дирижер, – замечает Жорж.

– Вы тут тоже не в полной мере люди, – сурово говорит оскорбленный Лимонин. – Я же вас не свистом подзываю и не кыс-кыскаю… Уважение друг к другу надо проявлять. Уважение!

Ноты разложены, инструменты в нервическом ожидании.

– Давайте попробуем сыграть… – обреченно предлагает Витя.

Все еще более обреченно соглашаются.

– Давайте, во имя Святой Цецилии! Это – гимн ей! – провозглашает Лимонин.

Дальнейшие звуки, кажется, способны свести Цецилию в могилу вторично. Ну, ей не привыкать – в конце концов, на то она и мученица. Лимонин слушает внимательно. Он пока не решил для себя, должно ли оно звучать так, или он со знающими людьми сочинил как-то иначе. Из размышлений его выводит злой Камский:

– Бред какой! Репетиций почти не было.

– Ты забыл, в какую сторону в трубу дуть? – злится Лимонин, оторванный от дум.

Камский ехидно демонстрирует, что с памятью у него все хорошо, выдувая нечто громкое и язвительное.

Лимонин решает, что пора сделать теоретический перерыв.

– Ребята, возьмите на себя ответственность…

– Спасибо, нам не надо, – тихо вставляет Варя.

– Что значит, не надо? – возмущается Лимонин. – Ответственность надо брать, пока молодой. Часики-то тикают.

– Дал бог ответственность – даст и композитора-идиота, – смеется Камский.

– Даст и кто-то пенделя сейчас некоторым выдувальщикам, – грозится Лимонин. – Я к тому, что это произведение масштабное, и с его помощью я планирую развернуть акцию. Это очень серьезно. Я хочу напомнить человечеству,что музыка позволяет нам жить – и жить хорошо, правильно, по совести…

Жорж готов ударить себя гитарой по лбу, но гитару жалко, и он держится. Варя все сильнее старается походить на тень от виолончели.

– Может, и лозунг подходящий у вас есть? – осторожно интересуется Камский.

– Ну, мало ли лозунгов на Руси Великой!

Камский унывает в ответ на эту сентенцию. А Жоржу, наоборот, смешно. Хорошо быть Жоржем. Варя молча водит пальцем по струнам. Дурак ваш Лимонин, как бы говорит она. И вы дураки, как бы говорит она. И я дура, как бы говорит она – палец неосторожно соскальзывает со струны, и кисть устало падает на колено.

– Есть вот – рок против наркотиков, – не успокаивается Лимонин.