Приманка для демона

Афина задумчиво произнесла:

– Кажется, я знаю, как временно его отвлечь. Готовься к ней идти.

С того момента, как переписал приманке полностью все воспоминания о ее жизни, я не приближался к ней, лишь наблюдал из соседнего дома через прицел, следил через спрятанные камеры, ждал, когда демон клюнет.

Из-за любви к кузнечному делу можно предположить, что он прибыл из средневековья, но уже успел неплохо освоиться в современном мире. Конкретно откуда он взялся – неизвестно. Что умел, кроме чтения мыслей, путешествий по тьме, теням и способности вселяться в человека – тоже неизвестно.

Сильнее ли он меня? Хотелось проверить. Расшибить ему голову тем молотом, которым он сейчас стучал по горячему металлу на наковальне. Не сразу он заметил, что у ворот топчутся менты. В кузне стоял такой пронзительный звон, что я выключил наушник.

Афина, однако, решила начать с тяжелой артиллерии. Она пришла довольная и заменила меня перед мониторами. Я подождал, пока демон со злостью оставит молот и меч и выйдет на улицу.

Я поспешил к забору, снял блок с дара и с легкостью перемахнул трехметровую высоту. Демон как раз вышел и слушал полицейских. Не знаю, какую причину вызова указала Афина, но обещала, что они должны задержать его минимум на десять минут.

Трава глушила мои шаги. Я подкрался к кузне, постоянно оборачиваясь, и прислушался. Пульс набатом стучал в висках. Стрекотали кузнечики, но внутри помещения – тишина.

Тяжелая дверь легко поддалась мне. Я нырнул внутрь, готовясь сразу кинуться к приманке и всадить ей дозу снотворного.

Она встретила меня с ножом в подрагивающей руке. Стул и веревки валялись на полу. Похоже, опрокинулась вместе с ним, стащила с ножек привязанные лодыжки, встала и добралась до какого-то острия, где разрезала путы на руках.

Ее ясные голубые глаза были широко распахнуты. Плащ наспех завязан на талии, и через вырез выглядывали округлые полушария груди.

– Вы… вы кто?

Не помнила. Но у меня земля уходила из-под ног оттого, как она отчаянно хмурилась, будто силилась достать меня из молчаливой памяти. Там меня не должно больше быть.

Пора и ее из своей стереть. Хотя бы тот день, когда я встретил ее в сквере под больницей. Она так же враждебно смотрела на меня, не верила, что я не мошенник и не бандит. Назвала мое удостоверение агента ФСБ липовым. Оно таким и было на самом деле.