Нити

Родители занимают престижные посты, я не знаю, чем именно они занимаются. А он врач и наркоман, сидящий на двух стульях. Неизвестно, как ему удается находиться здесь и жить там. Возможно все дело в авторитетном отце. Поэтому многие его здесь не любят. Завидуют.

– Он неплохо устроился, – сказал я, – Элитное общество, элитные наркотики. Не разменивается на дерьмо, как я.

– Он сделал все, чтобы ему было комфортно. И не считает себя наркоманом. Идем в лес?

– Я тоже себя не считаю, – рассмеялся я, и Лиз рассмеялась тоже, – Да.

Идем.

Ее предложение погулять в лесу было лучшим событием за сегодняшний день. Я последовал за своей спутницей, надеясь на более спокойное и не травмирующее мою и так подавленную психику времяпровождение.

Наши шаги были неторопливыми и тихими. Чем дальше мы продвигались, тем сильнее слышался хруст веток и скрип сухой травы под ногами. Я слушал приятное пение птиц, легкий свист ветра. И ее приглушенный голос.

– Если ты думаешь, что сможешь тут обрести себя, то ошибаешься.

Скорее потеряешься окончательно. А учитывая, что ты употребляешь, то… Маловероятен благополучный исход. Я, наверное, должна была тебя обнадежить, а вместо этого делаю только хуже. Но я привыкла говорить то, что я вижу или предвижу. Или то, что чувствую. Ты, правда, видел самого себя?

Мое видение и сон предстали перед глазами и сложились в единую картину.

– Да, – ответил я, – Теперь я в этом уверен точно. Это был я, но другой я. Но вместе с этим я чувствовал в нем свое нутро.

Как бы тебе объяснить… – замешкался я.

– Попробуй как-нибудь, – сказала она, – Я пойму тебя.

Ее слова меня ободрили.

– Хорошо. Ты помнишь себя в детстве? – спросил я.

– Да, – ответила она.

– Ты можешь с уверенностью сказать, что сейчас ты говоришь и делаешь то же самое, что и тогда? Мысли? Желания? Они те же, что и раньше?

– Нет, – Лиз помотала головой, – В детстве мысли, поступки, слова были другими. Все меняются, и это нормально.

– Но, тем не менее, это была ты, так?

Лиз на секундочку остановилась и вдумчиво посмотрела на меня.

– Это была ты, – тихо сказал я, – И это «ты», словно стержень внутри тебя, внутри твоих мыслей и поступков. Стержень, который никогда не меняется и останется таким же навсегда. Словно игла, вокруг которой без остановки вращаются нити. Красные, черные, белые. Разноцветные. Цвета и толщина нитей зависят от того, что ты делаешь. И они меняются постоянно.