Золотые анклавы

Это было все равно что тащить десять миль ведро от жалкого грязного ручейка, чтобы полить цветок, растущий у огромного озера.

Но Лизель ничего не сказала; она всего лишь наблюдала за мной, загадочно щурясь. У меня возникло ощущение, что я стою за зеркальным стеклом, а на другой стороне тикает большой сложный механизм, весь вибрирующий от движения тридцати тысяч шестеренок. Мне это не понравилось.

– Тебе что-нибудь нужно? – холодно спросила я. – Нашла еще одного чреворота?

Лизель грубо фыркнула и сказала:

– Только не плачь.

Я с вызовом уставилась на нее, набирая воздуху в грудь, и тут она меня огорошила:

– У вас все получилось. В зале остались только вы с Лейком. В чем мы ошиблись?

Я, честно говоря, не собиралась плакать – гораздо больше мне хотелось ей врезать.

– А что? Снова собираешься загнать миллион злыдней в ловушку? – прорычала я.

– Он умер? – спросила Лизель, как будто разговаривала с маленьким ребенком (впрочем, без особой деликатности).

– Надеюсь, – напрямик ответила я.

Она могла думать что угодно. Отчасти мне хотелось внушить ей, что это я убила Ориона и оставила его лежать на полу выпускного зала, прежде чем торжествующе выскочить на волю самой.

Но с Лизель этот номер не прошел.

– Там был еще один чреворот, – сказала она.

Я всю жизнь пугала людей, хотя предпочла бы с ними дружить, ну или, по крайней мере, спокойно одалживать у них молоток или ручку. Но теперь, когда мне хотелось припугнуть Лизель, она, разумеется, осталась невозмутима.

И неумолима. Я сдалась. Я не желала и дальше от нее отбиваться, парируя уколы, пока она продолжала бы бить по больному.

– Это было Терпение, – сказала я. – Оно сожрало Стойкость и спряталось где-то в школе. Оно настигло нас у ворот незадолго до того, как школа рухнула. И кстати, – безжалостно добавила я, – я хотела просто уйти. Орион не согласился. Он вытолкнул меня за ворота, и тварь до него добралась. Он не позволил мне его вытащить. Вот и вся история, надеюсь, ты удовлетворена.

Лизель широко раскинула руки:

– Куда? Сидеть в палатке под дождем?

– Есть другие варианты?

– Да, – кивнула Лизель. – Давай поужинаем.

Как только она это сказала, я невольно признала, что действительно лучше сесть и поужинать, чем выйти из анклава вслепую, в неведомой части Лондона, не зная, как вернуться домой, и с пустыми карманами (не считая мыши). Мама никогда о таких вещах не заботилась.