Привокзальный мальчик

– Ну извини, мы не в парфюмерном магазине, госпожа придира! – парировал Чайка.

Лида с отвращением запустила руку под слой перепутанной лески, и, нащупав метал своего брелока, погрузила в сети и вторую руку. Пришлось повозиться, чтобы распутать узлы и вытащить сумку целиком.

– Сегодня очень странный день. Все меняется так скоро, что даже я не поспеваю. Сразу понятно девятые лунные сутки… – начал вдруг нервничать Чайка и пустился в пространные рассуждения о влиянии чисел на события, а Лида, тем временем обшарила сумку.

Кошелек и телефон забрали, сумка ужасно воняла тухлой рыбой, но всё-таки это была она, самая настоящая ее сумка! И главное воры оставили таблетки. Лида сунула лекарства в карман, затем ради интереса порылась в сетях еще и нашла несколько выпотрошенных сумок и пустых кошельков.

– Чайка?

– Да.

– Как ты это сделал? Как ты узнал, где она?

– Хватит вопросов. Мы припозднились, опять нужно торопиться.

– Домой?

– Как же… – сухие щелчки прервали Чайку.

 – Трижды в Мор! Надень сумку на плечо.

– Фу-у, она воняет!

– Тогда выкидывай. Ты должна сломать табличку, вот так. Да, просто переломи пополам.

В гаражах что-то с грохотом рухнуло на землю. Или кто-то. Лида вздрогнула и выронила табличку. Ей давно пора было выпить лекарство. Наклонившись за деревяшкой, она почувствовала, что руки затряслись и уши заложило. Она схватила табличку и поняла, как куда-то падает, совсем как во сне. Лида крепко накрепко зажмурила глаза.

Она осталась стоять на коленках, но уже не на пирсе. Она это поняла, потому что второй рукой, в которой не было таблички, она почувствовала сырую траву. Каким-то чудом, она очутилась на газоне – за кустами сирени. Пошатываясь, Лида выбралась на тротуар.

– Пойдем, – шепнул Чайка, – чего доброго кто-нибудь решит, что тебе плохо.

– Но мне плохо! – в голове у Лиды гудело, а руки тряслись. – Я, кажется, с ума сошла.

– Так выпей таблетку, у тебя их полные карманы, – весело отозвался Чайка, прислонившись к борту набережной и глядя вниз, где внизу на пляже копошились птицы.

Лиду обходили разряженные прохожие и лихо обруливали мамочки с колясками. Стоя в этом бесконечном потоке отдыхающих, Лида старалась понять – где она. Она ведь точно, как тот неприятный человек в черном плаще, появилась на набережной из воздуха, как по волшебству. Сохранять серьезное выражение лица удавалось с трудом, ей хотелось в голос хохотать.