Я бегу по снегу босиком

Тогда Ди была совершенно другой, смотрела на все странные для ее понимания истории с любовью “большой и лучистой” через призму явного превосходства. Ее не касались эти глупые слабости. Это сейчас мир изменился.

– Ей, голуби. Группа разместилась, предлагаю оформить тут порт и свалить прогуляться. Или мы больше есть никогда в этой жизни не будем? – голос гнома прозвучал вдруг под самым ухом Лера.

Не одни они здесь молчали. Арина с Филом молча стояли у окна. О чем была их немая беседа? Питер не был их городом. Так, только гости.

– Рядом с “Норой” есть отличное заведение. Я частенько там ужинал, а сейчас у них в вечернем меню должна быть настоящая корюшка. Жареная по-питерски, в панировке под маринадом – это просто фантастика.

– М… – от этого вкусного определенияя рыбки Леонида повело, как кобру от звуков волшебной дудочки факира. – Ди, давай нам рисуй поскорей ребра портала, или я обращусь тут в кота, буду громко орать и нагажу вам в тапки. Хотите?

Ди не просто так считалась лучшим порталистом Инквизиции, она им объективно была, абсолютно блестящим.

Годы службы в Дозоре и Инквизиции отточили ее талант и умения до уровня мастерства самой высшей категории. На стенах домов и руин, стволах деревьев, горных склонах – любых плоскостях, вертикальных и горизонтальных, Венди могла начертить ребра портала, замкнув энергетически контуры ритуалом.

– Хотим. Лер, ты, помнится, жаждал урока практической порталистики? Голод – прекраснейший стимул. Давай, я верю в тебя. Начинаем.

Оотличительной скромной особенностью могущественного Гуло всегда была способность очень быстро учиться, помноженная на видовое упрямство русской росомахи.

Если Лер взялся – пусть лбом, но пробьет.

Учителем его была легендарная личность. Даже в бою, даже отбиваясь одной рукой от врагов или зажимая пульсирующие кровью раны соратников, слепая, глухая, почти бессознательная Венанди была способна переместить в нужное место и себя и свою группу. Мастер.

И сейчас она не просто создавала простенький стационарный портал сроком на несколько дней.

У Ди был ученик. Пыхтящий от мысленного напряжения, через сорок минут бесконечных ошибок и промахов потный Лер не сдавался. Даже свирепое дыхание кота за спиной его не сбивало с намеченной цели.

Еще немного, еще пару попыток, самую малость, чуть-чуть. Руки воина, умевшие делать так многое, тонкую работу порталиста отказывались выполнять. Он раз за разом промахивался, злился, в ярости тер переносицу пальцем, снова потел, чертыхался.