ВладеЛина

И на минуту в душе воцаряется спокойствие, чтобы вскоре смениться горькой обидой.

– Не знаю, что там говорила Мишель, но Цепеш вполне оправдывает свой псевдоним. – Элина смотрит на Регину, на ее рыжие веснушки, которые становятся ярче из-за волнения. – И да, у него есть брат, Владимир, – она вспоминает девочку Олесю по фамилии Бессонова и тихо вздыхает. – И я даже не знаю, что хуже: окажись Владлен женат или наличие у него брата.

«Потому что теперь я не знаю, кто из них убил мою сестру».

***

Владлен выдыхает облачко дыма на отражение в окне.

Толстая сигара тлеет между пальцами, из тела медленно уходит напряжение. Тишина, покой, никаких людей вокруг. Даже женщин. Только в соседней половине коттеджа, который они сняли вдвоем с братом, он слышит привычные крики. Бедная Марго. Вновь не угодила мужу-педанту.

Он зашторивает окно, чтобы спрятаться от ночного леса, и утопает в мягком кресле. Гостиная напоминает берлогу охотника. Искусственная шкура медведя на полу перед камином, деревянный, грубо сколоченный стол, подвесные полки для книг.

Даже кофейный столик похож на сколоченную из досок коробку. Владлен стряхивает пепел в стеклянную пепельницу и блаженно закрывает глаза. Какое счастье, сейчас никто не насилует его мозг.

Разъяренный стук в дверь сбивает с Владлена негу, и он разочарованно произносит в пустоту:

– Открыто.

В гостиную заходит брат, Владлен улавливает знакомый морской парфюм и морщится от его крика:

– И больше не смей делать ребенку поблажки! Она должна знать, что правила нельзя нарушать.

Дверь трещит от хлопка, и Владлен, прищурившись, смотрит на брата:

– Ты вздумал переломать здесь мебель? Сам будешь оплачивать ущерб.

Володя падает в соседнее кресло. Он нервно покачивается и то расстёгивает, то застегивает пуговицы на рукаве.

– На столе стоит хьюмидор[1 - Хьюмидор – шкатулка для хранения сигар, которая поддерживает уровень влажности.]. Можешь взять сигару.

– Не хочу, – рявкает он.

 – Она опять разрешила Олесе не чистить зубы. На ночь!

– И наступил конец света, – Владлен закатывает глаза.

– Не иронизируй. Правила есть правила.

– Успокойся, – велит Владлен и перехватывает взгляд Володи. Тот на секунду замирает и уже спокойнее усаживается. Перестает терзать манжет рукава. – Маргарита – мать, позволь ей самой воспитывать ребенка.

– Тогда пусть научится делать это правильно, – огрызается брат, но тише и уже не так эмоционально.