Его наваждение

Вот убейте меня, я не вспомню, что я тогда учудила, но точно помню злобные взгляды надвигавшихся на меня мальчишек и Костю – моего супермена и героя спасителя. Так и повелось: я во что-то влипала, а он спасал, а если чудили вместе, то прикрывал и брал все на себя.

– Так, – инспектировал он меня в сотый раз, – как только будешь у входной двери, я на несколько секунд нейтрализую охранную систему, на пульте это будет просто сбоем.

– Кость, я все помню, давай уже сделаем это и поедем домой.

На землю плавно опускался тихий летний вечер, принося с собой прохладу и умиротворение. Сизые сумерки бережно укутали землю, и все вокруг медленно погружалось в дремоту, а я, словно шпион, почти на цыпочках кралась по широкому холлу коттеджа к лестнице на второй этаж, уже пробежавшись по первому в поисках кабинета.

Посторонний шорох привлек моё внимание, и я замерла перепуганной мышью, увидев выходящего из комнаты мужчину. Взгляд задержался на его обнаженном торсе, медленно скользя вслед за каплями воды, и споткнулся о…

Разве это прилично – ходить по чужому дому полностью обнаженным?

– Это мой дом. – Сиплый голос оборвал мои визуальные исследования на самом интересном месте. – А вот какого черта ты здесь забыла, как попала, и вообще кто такая?!

– Я? – Язык прилип к небу, во рту пересохло, и даже этот единственный произнесенный мною звук оцарапал горло.

Это испуг? Нет. Определенно, нет! Внутри меня зарождались эмоции иного плана, пробегая легкой дрожью вдоль позвоночника и лишая способности мыслить здраво.

Этот Аполлон в костюме Адама до падения рая действовал на женское либидо не хуже убойной дозы афродизиака. Знал об этом и бесстыдно пользовался.

– Ты! – подбоченившись и нисколько не смущаясь своего внешнего вида, продолжил он допрос.

Ответить я не успела: раздался громкий хлопок раскрывшейся входной двери, и парни в камуфляже, брониках и берцах с огнестрельным оружием наперевес в один голос зычно и до жути страшно, но почти вежливо, «предложили» нам прилечь лицом в пол, руки за голову!

Вот тут меня пробрал дикий смех, до слез и колик в животе.