Игра со Зверем. Шах королю

«Ты прикасаешься! Я не могу думать!»

Лишь теперь Кассандра поняла, с каким огнем по глупости играла несколько месяцев назад в лесу, когда пыталась вытребовать у него расческу и заколку для волос.

«Мне нравится то, что ты называешь нежностью…»

Демоны жестоки? Он убивал молниеносно, не мучая, не растягивая удовольствие. Безжалостны? Он не загонял ради развлечения. Бездушны? Она видела тревогу в его глазах, когда он советовал Фрэйно отвести сына к ангелу. Этот хищник ненавидит ее? Он не пустил ее на верную смерть даже в облике черного, дикого существа, оставив здесь, на безопасной высоте.

– Риэль, приведи себя в порядок, хватит уже давить на жалость. Само оно не заживет. И отдай мне Молнию, – квардинг подошел к нииде.

Она смотрела в пол, а потому не заметила, как перед уходом ангел смерил ее внимательным взглядом.

– Ты дрожишь. Почему? – ровно спросил Амон, а потом усмехнулся, догадавшись: – Увидела меня настоящего? И что? Все так же любишь?

Ее заколотило еще сильнее.

– ОТВЕЧАЙ!!! – рявкнул хозяин, рывком вздергивая рабыню с пола, и застыл, увидев мокрые дорожки слез.

– Я думала, что люблю тебя, – дрожащим голосом сказала она, стискивая его липкие от крови плечи. – Думала, мне будет очень плохо, если ты уйдешь.

– А сейчас? – зловещим шепотом спросил демон, встряхивая жертву.

Она отвела с его лба мокрые, слипшиеся от чужой крови волосы, и улыбнулась, когда он вздрогнул, но не отстранился.

– А сейчас знаю – я умру, если тебя не станет.

Голос девушки прервался, когда Амон прижал ее к себе так сильно, что перехватило дыхание.

– Ты не умрешь. Я не позволю, – сказал он. – Глупая…

Неловко погладил ее по волосам, подхватил на руки и взмыл в небо. Далеко внизу сизый туман скрыл долину Антара.

Любит…

* * *

Любит?! Да разве можно любить это чудовище?! Она его ненавидит. Ненавидит! Если б хватило сил – набросилась бы и разорвала в клочки. Какая же она беспросветная дура! Решила, что этого зверя можно приручить, ну или хотя бы умаслить лаской. Какое там! Он, похоже, получал удовольствие, играя с ней. То позволял почувствовать себя нужной, почти желанной, а то весьма недвусмысленно давал понять – это не имеет ровным счетом никакого значения.