Игра со Зверем. Шах королю

И хотя рана была свежа и опасна, хранитель Вилоры, видимо, не чувствовал боли – такая ярость в нем сейчас клокотала. Он не мог расправиться с жалким угодливым дураком, как тот заслуживал. Хозяином отступника был квардинг. Однако при одной мысли о том, чем поступок ангела-идиота грозил подопечной, хотелось вытянуть из него все жилы.

Амон смерил раба безучастным взглядом и сухо поинтересовался:

– Ты и правда решил, что можешь распоряжаться судьбой претендентки?

– Господин, я бы никогда…

Но господин не стал слушать жалких оправданий и отвернулся.

Герд ударил провинившегося здоровой рукой. Ангела отшвырнуло к стеклянным дверям. Посыпались осколки. Кэсс застыла, обеими руками зажав рвущийся с губ крик. Риэль сполз на пол, заливаясь кровью из разбитого рта и израненной стеклом головы.

– Демон, забирай свою девчонку и в следующий раз смотри за ней лучше. Это не вина ангела. Это вина хранителя. Вы с отцом совершаете слишком много ошибок, – спокойно сказал Амон, словно они только что не проливали вместе кровь.

Фрэйно смерил сына таким убийственным взглядом, что стало понятно – по возвращении в столицу ему придется, пожалуй, хуже чем Риэлю. Впрочем, демона это не испугало. Он поклонился Амону и бестрепетно сказал:

– Я виноват. Мой квардинг прикажет сообщить о случившемся оракулу?

Тот в ответ покачал головой:

– Чтобы он отдал приказ тебе, дураку, крылья оторвать? Забирай, повторяю, претендентку и охраняй как положено.

После этого напутствия Герд рванул Вилору к себе и взмыл с ней в облака. Фрэйно поклонился и сказал:

– Спасибо моему квардингу.

Амон посмотрел пристально в черные глаза и ответил:

– В столице проследи, чтобы он, прежде чем наказывать девчонку, сходил к ангелу. Стрелы могут быть смочены в любой дряни.

Телохранитель нииды кивнул и взлетел.

Кэсс, сидевшая около оглушенного ударом и падением Риэля, смотрела на своего хозяина широко раскрытыми глазами.

– Что?

Девушка покачала головой и отвернулась, чтобы скрыть стоявшие в глазах слезы. Такой свирепый. Такой властный. Такой хищный. Она никогда не видела Амона в бою, но теперь, увидев, захлебывалась от переполнявших ее эмоций. Он – жестокий, сильный зверь, который безжалостно рвал чужую плоть – замирал всякий раз, когда она всего только дотрагивалась до него.