Хороший список

Мы устроили целое представление перед продавцом, правда, Мэт и не подозревал, почему мы меряем столько очков, почему на каждую новую пару я нахожу пару крепких слов о том, как паршиво он выглядит, тем самым заставляя продавца все больше смеяться и терять бдительность.

Более десятка очков перемерено, одна приветственная чашечка разбавленного кофе выпита, ноль очков куплено, одни украдены.

Мы распрощались с продавцом, насмеявшимся вдоволь, и покинули магазинчик.

Я схватил Мэта за шиворот, и мы помчались по переулкам.

– Почему? Почему мы… так бежим?

Я впечатал мальчишку в стену дома – штукатурка осыпалась на непослушные волосы – и нацепил на переносицу краденые очки, сделав его образ еще более нелепым и смешным. А выражение лица, полное безуспешного возмущения, разочарования и вместе с тем восхищения, завершило смехотворную картину.

Такой вот идиот – мой неудавшийся убийца.

Когда мы зашли в дом Вильфионеды, она с недовольным лицом сидела на той же софе, на которой встретила меня вчера.

Но в этот раз, к счастью, не была одета так непотребно. Туго затянутая изумрудным атласом талия, забранные на затылок черные волосы, массивные браслеты на руках и множество колец – создавалось впечатление, что она собралась выйти из дома и никогда больше не возвращаться.

– Не будешь против, если этот молодой человек немного у нас погостит?

– Что я могу сделать? Мужеложство нынче в моде.

– Я понимаю вашего покойного мужа, сеньора Энберри, – я толкнул Мэта в сторону лестницы.

 – На втором этаже третья комната слева, жди там.

Вильфионеда проводила его надменным взглядом, а потом свысока уставилась и на меня.

– Чтобы понимать покойного, нужно самому быть покойным, мой др’уг.

– Сколько ваш супруг не ночевал дома? Больше месяца? Это потому что жизнь с тобой, тетушка, невыносима. Лучшим решением было бить тебя. А всего лишь три-четыре раза в неделю – слишком по-джентельменски.

Она рассмеялась, закидывая ногу на ногу с таким видом, будто это была лучшая поза для словесной битвы.

– Бер’егись, я ведь могу пойти в полицию.

– Это вряд ли. Иначе твой дом не стал бы пристанью для такого, как я.

– Может, мой дом – это ловушка?

– Слишком долго для ловушки. И слишком прескверно, ловушки все как на подбор сладкие.

– А тебе здесь несладко, Ка?

– Мне здесь временно. Поэтому не переживай.

Она ответила мне что-то, но я уже не слушал, быстро взбежал по лестнице и, зайдя в комнату, запер дверь.