Хороший список

Мы с Пивакой, который получил новую порцию поленты и чашку сладкого чая, не сдержавшись, заржали во весь голос.

– Кроме шуток, Огневик, он рассказал мне то же самое.

– Ну, если мы его кипятком обдадим, он перестанет сказки рассказывать.

– Это не сказки! Подплыла гондола с черной крышей, меня пригласили сесть. Знали и мое имя с фамилией, и все, что произошло с родителями. Дали задание убить Вас, сеньор.

– И как ты собирался это сделать?

– Я не знаю. Я никогда не делал ничего подобного.

– Мальчишка, правда, почти святой. Отпусти ты его с миром, – вступился за него Пивака, – он даже медяка не украл.

– Однажды я украл на базаре бусы для мамы. Но потом вернул. Она отругала сильно.

Мы с Пивакой переглянулись.

– Какой-то бред. Какой идиот мог дать задание на убийство ребенку?

– Я не ребенок!

– Почему ты не рассказал мне правду? – обратился я к Пиваке.

Тот хотел было оправдаться, но мальчишка влез в диалог.

– И если вам интересно, это был не «идиот», а, если уж на то пошло, «идиотка».

– Женщина?!

– Да, она говорила шепотом.

– Ты хочешь сказать, что получил задание от кого-то из клана Шепчущих? Полный бред.

Пивака попросил для нас вина, но я не собирался терять время. Только сейчас я заметил отсутствие веревки. Возможно, она принесет мне какую-нибудь информацию, если все же решит быть полезной.

– Вставай, мы уходим, – бросил я Мэту.

– Мы?

– Да, мне нужно будет разобраться со всем окончательно.

– Далеко Вы живете, сеньор?

– Выпейте со мной за помин «Гриняка» хотя бы? – раскинув руками, протянул Пивака.

– Увы, не могу. Мы спешим.

Мальчишка собрался было послушно хлебнуть из бокала, но я дернул его за собой.

По соседству с «Гондольеркой» выживал некогда процветавший текстильный магазинчик. Оставшийся в нем продавец, он же хозяин, знал меня с детства. Зачастую люди с достатком трясутся за каждую копейку, а бедствующие обладают такой щедростью, будто познали нечто выше материальных ценностей.

Моя временная обуза шла за мной, то и дело спотыкаясь.

– Какого дьявола ты такой неуклюжий? – окончательно взбесился я через четверть пути.

– Очки свои оставил в сгоревшем трактире, сеньор. Я очень плохо вижу.

Пришлось сделать крюк в поисках оптики.