Княжий сын. Отцовские земли

– Потому что он пропал из Киева, – ответил боярич.

– То есть, ты искал его? – задал я следующий вопрос. – Ты отправлял людей в Киев? Кого-то из своих дружинников? Или кого-то другого?

– Я не отправлял своих дружинников, – качнул головой Ярослав.

– Если бы ты на самом деле искал бы Ярослава, то в Киеве тебе непременно сказали бы, что он пристал к моей дружине, – ответил я. – Об этом знали многие, в том числе и киевский мэр. И скажи мне, Ярослав, если ты действительно искал своего брата, то почему увидев его живым и здоровым, ты даже не обнял его? Да черт с ним, почему ты даже не поздоровался со своим братом?

Ярослав ничего не ответил.

– Скажи мне, Олег, в дружине Кузьмы Островского всегда было так мало людей? Все-таки десяток – это маловато для боярской дружины, обычно в них больше народа.

– Нет, князь, – покачал головой тот. – Раньше нас было больше. Но многим не понравилось, как боярин… Боярич Ярослав поступил с матерью боярича Владислава и второй женой боярина Кузьмы.

– Что?! – перебил его боярич Владислав. – Что ты сделал с матерью, Ярка?

Ярослав по-прежнему не отвечал. Я понимал, что Славка волнуется за свою мать, но сомневался, что боярич нанес ей какой-нибудь вред. Она была свободной женщиной, а за убийство свободного человека полагалась кара, будь ты хоть трижды благородных кровей. Тем более я сомневался, что мать Владислава была не из благородных, а за нее непременно вступилась бы семья.

– А как он поступил с его матерью? – спросил я у Олега.

– Он выгнал ее на улицу без гроша. Приказал отвезти ее в Смоленск и оставить там, не вернул ее приданого. Половине наших это не понравилось, и они ушли. Кто к другим боярам, а кто и в наместничью дружину.

– Ты ответишь за это! – закричал боярич Владислав. – Я мог бы простить тебя за то, что ты пытался убить меня, но никогда не прощу за то, что ты так поступил с матерью! Ты труп, Ярка, труп!

– Почему она не обратилась ко мне? – перебил его смоленский наместник.

– Боярыня Мария была раздавлена горем, после того, как узнала, что ее сын умер, – пожал плечами Олег. – Она отказывалась в это верить, а когда мы провожали ее, она почти ничего не говорила, только плакала. К тому же она ведь родом не из Смоленска, ее семья откуда-то из-под Орла. Думаю, она туда и уехала.