Княжий сын. Отцовские земли

 – Кто-нибудь еще видел это завещание? Может быть, кто-нибудь из дружинников?

Ответа не было. Я был полностью и целиком на стороне Славки, потому что за год с лишним, что мы провели вместе, у меня ни разу не возникло причины усомниться в его истории. Однако, суд – такое дело. Это был своего рода ритуал, и пусть я не знал всех его правил, я сейчас был князем.

– У нас нет завещания, и мы не можем опровергнуть или подтвердить слова боярича Ярослава. И среди нас нет никого, кто присутствовал при допросе раненого убийцы, – проговорил я.

 – То есть выяснять виновность или невиновность придется по косвенным признакам. Боярин Лука, ты был со мной, когда боярич Владислав присоединился к моей дружине. Скажи, у тебя есть причины не верить его словам?

– Нет, – покачал головой боярин Лука. – Я знал обоих бояричей, как и их отца. И я никогда не поверю, что Кузьма Островский решил оставить своего сына без средств к существованию. К тому же я хорошо помню, как боярич решил присоединиться к нам. Он был растерян, ведь купец, у которого он проходил обучение, выгнал его.

У него не было даже меча, он сменял его на топор, чтобы было на что есть. Я целиком и полностью верю бояричу Владиславу.

– Хорошо, – сказал я и повернулся уже к дружине. Ткнул в одного из воинов, что постарше, и сказал. – Выйди из ряда, воин. Как тебя зовут?

– Олег, – ответил тот.

Мужчина оказался моим тезкой, и я сразу же почувствовал к нему расположение. Хотя мое имя не такое уж и редкое, но все равно, забавное было совпадение.

– Олег, – обратился я к нему.

 – Как давно ты в дружине боярина Островского?

– Так уже лет пятнадцать как, – ответил воин. – Меня еще новиком взяли. Хороший был боярин человек, вот я ему и служил, верой и правдой. В больших походах мы, правда, с ним не побывали, зато разбойников били постоянно и караваны торговые охраняли.

– Говорил ли что-то боярич Ярослав о своем брате? – задал я следующий вопрос.

– Говорил, – Олег покосился на боярича, но все-таки продолжил. – Говорил, что он мертв, что умер где-то в Киеве.

И что по этой причине Ярослав теперь полноправный боярин Островский.

– То есть, я правильно понимаю, что Ярослав объявил своего брата мёртвым? – спросил я.

– Да, так оно и было, – ответил воин.

– Кто-то хочет поправить Олега? – обратился я к остальным дружинникам, но те молчали. Отрицать слов своего товарища никто не собирался.

Тогда я снова перевел взгляд на Ярослава.

– Так, почему ты объявил своего брата мёртвым? – спросил я.