Княжий сын. Отцовские долги

– Да разному, – пожал плечами парень. – Счет товарам вести, договоры составлять, да заключать. Несколько раз с караванами ездил, как приказчик, торг вел, но все под надзором старших. Батюшка собирался мне денег дать на обустройство, хотел, чтобы я сам в купцы пошел.

Заполучить в свою команду человека, который умеет вести торг, заключать договора и прочими подобными делами заниматься, было бы для нас очень кстати. А уж то, что он сам при этом был бояричем, тоже могло оказаться для нас подарком. Как ни крути, но соратников из высшего света мне нужно как можно больше, а этот парень, пусть и лишенный наследства, мог оказаться очень полезным.

– В бою как? Ты без меча, вижу.

– Меч продать пришлось, – парень поморщился. – Деньги нужны были на жилье, чтобы спрятаться где-то в первое время. Вот я его на топор и махнул с доплатой. А так, учился с самого детства, как и все. Мечом могу драться, секирой. Верховому бою тоже обучен, на лошади, почитай, с пяти лет от роду.

– Покажешь, – кивнул я.

– А новостей с Родины ты не слышал, значит? – спросил тем временем боярин Лука.

– Кое-что слышал, – ответил Владислав. – Говорили, что неспокойно там было, самозванец объявился. Но толком непонятно самозванец ли он, или настоящий сын князя Кирилла. Но говорили, что схватили его, да повесили в Брянске.

– А про то, что я с наместниками рассорился, не говорили? – удивился боярин. – Моего имени не называли?

– Да, я в делах был весь, в учебе, – качнул головой Владислав. – Про то, что отец умер, я узнал только через месяц, и то через знакомого купчишку мелкого.

– Смотри, боярич, – я наклонил голову и заговорил уже шепотом. – Я готов тебя взять с собой взять, к тому же ты сам понимаешь, что, если в Киеве остаться решишь, то тебе не жить, и бежать тебе надо, причем быстро. Только есть одна закавыка во всем этом.

Я помедлил мгновение, раздумывая, стоит ли говорить ему обо всем, но решил, что стоит. В конце концов, парню, если все, что он нам рассказал – правда, действительно возвращаться на Родину не с руки.

– Ты со мной честным был, я с тобой тоже честен буду. Тот “самозванец”, которого, как ты говоришь, в Брянске повесили, это я, – я показал ему лубки, одетые на пальцы. – Вот это мне оставили на память в брянской темнице. И я на самом деле сын князя Кирилла, только внебрачный. Вот так вот жизнь повернулась.