Княжий сын. Отцовские долги

 – Мы с ним от разных матерей, когда его мать умерла, отец вторую жену взял, ну мою мать, то есть.

– А точно от него убийцы были? – тем не менее, решил спросить я. – Как узнал-то?

– Да, рассказали, – ответил Владислав. – Одного из них мы живым взяли, вот он и рассказал. Видимо, братцу наследство отцовское делить ни с кем не хочется, вот он и решил таким образом проблему решить.

– А как выжил-то?

– Купеческая охрана помогла. Они же в дом купца, где я учился, влезли. А жил я на верхнем этаже, ну пока с одним из них дрался, охранники и прибежали.

Двоих насмерть побили, последнего повязали и допросили.

– А дальше что было? Чего ты при купце не остался, а в наемники пойти решил?

– Так выгнал меня купец, – пожал плечами Владислав. – Сам понимаешь, ему проблем не нужно, а я как раз самый, что ни на есть, их источник. Братец-то не успокоится, других людей отправят. Вот я и подумал, наймусь в бойцы к кому-нибудь, из Киева вместе уедем, а там посмотрим. Домой в Смоленск-то мне хода нет. Домой приеду – удавят.

Одно только хочется узнать, как там матушка, да боюсь и с ней что-нибудь сотворить уже могли.

– Ладно, парень. Боярин Лука, подойди сюда, пожалуйста! – крикнул я и махнул рукой, а когда Лука Филиппович подошел к нам, спросил у него. – Ты знаешь такого смоленского боярина, Кузьму Островского?

– Знаю, как не знать, – он вдруг замер, внимательно посмотрев парню в лицо и недоверчиво спросил. – Славка, так это ты что ли?

– А ты откуда меня знаешь? – удивился Владислав.

– Так это я, Лука Филиппович. Мы же с твоим отцом на охоту ездили, еще мой Никитка с нами был, да и ты совсем маленький. Хотя да, ты совсем маленький был. Так что с отцом, здоров ли? И чего ты в наемники податься решил?

– А нет отца, – ответил Владислав. – Умер он этой весной. Грудная жаба убила.

– Все под Красным Тельцом ходим, – проговорил боярин и сделал знак, отвергающий беду.

Я, машинально чуть не повторил за ним, а потом вспомнил, что теперь крещеный и не следует мне языческим богам кланяться.

Подумал мгновение и перекрестился. Пусть уж заранее все знают, что я христианин. Их, конечно, не любят, но я вроде как князь, и мое дело, кому из богов мне поклоняться.

– То есть ты три года уже дома не был, все в Киеве жил? – спросил я у парня.

– Точно, – кивнул тот. – Меня батюшка на три года в обучение одному из местных купцов отдал. Как раз четыре месяца до окончания обучения моего он не дотянул.

– А чему учился? – спросил я.