Княжий сын. Отцовские долги

 – Главное, чтобы это оружие потом против вас не использовали. Да и вообще, я бы с разбойниками таких дел иметь не стал бы. Собрал бы рать, да вдарил, чтобы неповадно было.

– Ну так ты воин, а они купцы и политики, – я усмехнулся и глотнул еще пивка.

– Политики, – проворчал купец. – И хорошо, что политики. Может, будь среди вас политики, то вам и драпать из родных земель не пришлось бы. Очевидно же, что раз среди наместников единства нет, то как раз у одного из них помощи искать и нужно. А там, может, и народ под знамя законного наследника сам пошел бы.

– Наместники отца моего отравили! – я вскочил со стула, цапнул рукой место, где должна быть рукоять меча, но только поморщился, потому что вспомнил, что оружия сейчас не ношу. – И что, я теперь должен у них помощи искать?

– Ну ты же не знаешь наверняка, что они все в этом замешаны были, – ответил купец. – Может кто и отравил, а кто и верен старому князю остался. Шире надо думать, если князем стать собираешься.

Слова его меня слегка отрезвили, я сел на место, и чтобы окончательно успокоиться залпом опрокинул в себя остатки пива в кружке.

И чего это я так болезненно реагирую? Вроде не знаю отца своего совсем, на колени он меня не сажал, не нянчил, скорее всего вообще даже не подозревал о моем существовании. А все равно, как подумаю о наместниках, которые его предали, сразу злость накатывает, что только зубами скрипеть и остается.

– Политиком быть тоже полезно, – сказал купец. – А то ты что думаешь, если тебе отцовский престол достанется, так и будешь с дружиной по полям и весям гонять, да мечом махать? У тебя тогда под началом люди окажутся, множество: и селян, и горожан.

И обо всех них заботиться придется. Вот решишь войну начать, новых земель к своим присоединить, а отдуваться-то за это им придется.

– Чего сейчас об этом думать? – ответил я. – До княжеского стола мне как до немецких земель пешком, и то я скорее до немецких земель дойду, чем отцовский престол заполучу. У меня сейчас ни сил, ни возможностей для этого нет, ты сам понимать должен.

– Ну, ты молод еще. Успеешь еще и сил набраться и связями обрасти. Это все дело наживное, сам понимать должен.

– Молод-то молод, только меня убить в любой день могут, – я усмехнулся и поднял покалеченную руку, четыре пальца на которой все еще были одеты в лубки. – Уже чуть не убили, причем не один раз.

– А это уже от тебя зависит, – пожал плечами купец. – В любом случае, этот год тебе придется наемником прослужить.