Гонитель

Дома надо кота кормить, сами понимаете…

– Ну что ты, Никита, что ты! Мы же только пришли! Потерпит твой кот, ничего страшного. Можешь же ты уважить свою начальницу, а? – зыркнула она на меня поверх телефона и потерлась своей ногой о мою. – Вечер только начинается, поверь мне. Официант! Бокал «Вдовы Клико», сильвупле!

– Не надо, правда. Да и коктейли я не очень люблю… Пивка бы! – со знанием дела добавил я.

Девушка звонко расхохоталась, вынув очередную оливку из бокала.

– Этот коктейль тебе понравится, обещаю, – с томной улыбкой заверила Елена Вениаминовна.

Позже, попробовав принесенный официантом напиток, я понял причину смеха Лены: мне довелось испить вовсе не коктейль, а шампанское, причем, судя по строке в меню, весьма не дешевое. А по вкусу – обычная кислятина. Не разбираюсь я в этом! В институте, помнится, в компот водку добавляли – и то добротнее было.

Не успел я высказать свои вкусовые предпочтения, как образ Лены подернулся туманной дымкой и чуть расплылся. Протер глаза, потряс головой – эффекта ноль.

И спать захотелось сильно. Последняя мысль перед тем, как мир померк: и правильно, что не люблю шампанское. Дурею я от него…

Никифор и Георгий. Эпизод 1

– Асмодей, Ашмедай, или Аэшма-Дэва – один из четырех верховных демонов – является олицетворением похоти, разврата и прелюбодеяния. Упоминается во многих источниках, в том числе в священных текстах зороастрийцев, в Книге Товита, а также в Талмуде. Считается, что в иудейские придания он попал из древнеперсидских, но надежных подтверждений этому нет.

Служат ему инкубы (мужские ипостаси демонов) и суккубы (женские). Голова его имеет три лика – бычий, человеческий и ослиный, а ездит он верхом на… верхом… на…

Парень со спутавшимися на лбу черными волосами и тонкой, чуть изогнутой линией губ перестал ходить по комнате, зажмурился и принялся щелкать пальцами, силясь вспомнить нужное ездовое животное.

– К черту! – выпалил он спустя полминуты мучительных раздумий, пнул табуретку и схватил со стола потрепанную книгу в кожаном переплете.

 – Ну да. На крылатом змее. На ком же еще…

Досадливо морщась, он бегло прошелся взглядом по строчкам и с раздражением отложил книгу в сторону, после чего виновато посмотрел на лысоватого мужчину средних лет, развалившегося в кресле с видом полного безразличия к происходящему.

Внешность его была непримечательна: выделялись лишь темно-коричневые, почти черные глаза, отливающие металлическим блеском.