С точки зрения вечности. Sub specie aeternitatis

Это же вам не соревнования по скоростному лазанию!

– Не надо превращать еду в культ!

– Твоими бы устами да мёд пить, только я посмотрю, как это у тебя получится, когда…

– А я уже всё съел, – объявил Ослик и протянул Кате пустую тарелку. – Мне добавки, пожалуйста, потому что очень вкусно.

Вскоре посуда, вылизанная добела, была отнесена на кухню. За столом начались шумные и весёлые сытые разговоры. Кто-то уже отправился на поиски гитары, но вернулся с магнитофоном. Марина пошла ставить чайник, что на её языке означало: скоро по домам.

Юра решил, что настал подходящий момент, и потихоньку выскользнул за ней. Покидая комнату, он заметил, каким влюблённым взглядом провожает его Зиночка, и не смог сдержать улыбки.

Марину он нагнал в тот самый момент, когда она толкнула стеклянную дверь кухни и протянула руку к выключателю. Он перехватил эту руку и в темноте попытался привлечь Марину к себе. В первый миг она вздрогнула от испуга, но узнав его, вздохнула облегченно. Однако он ощутил сильное противодействие своим намерениям и услышал повелительный шёпот: «Пусти!»

– Не пущу! – так же шёпотом возразил он.

– Тогда я оболью тебя водой.

– Облей. Тогда я буду вправе применить к тебе крутые меры.

Она резко высвободила свою руку, включила свет и направилась к раковине.

– Я же искренне раскаялся, я признал свои ошибки и прошу…

– Чего ты просишь? И в чём ты раскаялся, интересно? – быстро спросила она, и в её голосе послышался сухой смешок. Юрке стало не по себе.

Неужели она так сильно его любит? Пожалуй, наказание ей не по силам, и он был слишком жесток. Он решил больше не спорить и не экспериментировать, и легко признался:

– Во всём, в чём ты меня обвиняешь.

– А я тебя ни в чём не обвиняю. Просто… просто с меня уже хватит!

– Что?! Ты хочешь сделать мне больно? Ты считаешь, что ещё недостаточно потрудилась для этого?

– А-а, так это я потрудилась?

– Марин, ну, может, хватит мериться силами? Мы оба были не правы. Хватит. Давай помиримся и будем идти дальше.

– Ага, вот и иди-ка ты…подальше!

– А ты…жестокая!

Марина стояла в углу и оттуда смотрела на него. Глаза её блестели влажно и загадочно, но отнюдь не взволнованно. Она как будто изучала его, и Юрке стало не по себе. Казалось, здесь, в углу, стоит не Марина, а какое-то другое существо, странное и злое.

– Да, я жестокая, вот и оставь меня – произнесло существо усталым Маринкиным голосом.

И всё встало на свои места.