С точки зрения вечности. Sub specie aeternitatis

На пропускном девочки-дежурные было заартачились: «Куда вы такой оравой! Уже поздно!» Но Юра с Мариной их быстро нейтрализовали, а тем временем за их спинами проскочили все остальные.

Зиночка Обручева коротала этот вечер в одиночестве. Её лучшая подруга и покровительница Лариса Агеенко пропала ещё днём, даже не сказав, куда. И Катерина тоже куда-то испарилась. Может, к родителям в Солнечногорск уехала? «Все меня бросили, никому я не нужна. Да ещё снег валит – в окошко ничего не видно.

Грустные Зиночкины размышления были неожиданно прерваны шумом, возникшим в коридоре. Зиночка вскочила и, как маленький любопытный зверёк, засеменила к двери. Шум приближался, уже можно было различить отдельные голоса. «О, да это никак к нам!» Зина едва успела отскочить от двери, как та распахнулась, и на пороге появился Юрочка во всей своей красе.

– Зинуль, дай скорей попить, а то так есть хочется, что даже ночевать негде.

Он по-хозяйски шагнул в комнату, обнял Зиночку мимоходом. Зиночка зажмурилась, как цыплёнок на солнышке, но Юра уже отошёл, а комната быстро заполнялась людьми. Вот на пороге возникла Марина.

– Зин, где наши голубцы? По-быстрому! – сказала и опять её нет.

Все были и в самом деле голодны. Подготовительный процесс, несмотря на избыточное количество народа, прошёл легко: девочки накрывали на стол, мальчики раздобыли недостающие стулья и посуду.

– Серёж, что ты здесь сидишь без дела? У нас вот розетка не работает. Давай-давай, милый, ужин ещё надо заработать!

Наконец, все уселись за стол, и тут кто-то обнаружил, что одна тарелка лишняя.

– Быть не может, я точно всех пересчитал, – оскорбился Паша, отличавшийся дотошностью во всём. – Кого-то, значит, уже не хватает.

– А ведь точно, Резникова нет, – заметила Наташа Епифанова.

– Он же вроде только что здесь был!

– Ну, был и сплыл, невелика потеря, – встряла Марина. – Давайте скорее кушать.

– А как же теперь делить? Я ведь и на него рассчитывала, как мне Паша сказал, – расстроилась Катя.

– Предлагаю: кто первый съест, тому добавка.

– А я предлагаю наоборот: еда должна быть медленной и красивой, как ритуал.