Научи меня…

Просто помолчи, – улыбнулся своей коронной улыбкой, которая сводила девчонок с ума, но не меня. Плавали – знаем. На одни и те же грабли больше не наступлю, к тому же у меня теперь был тот, о ком я думала постоянно.

Снаружи был слышен смех и голоса девчонок, которые что-то бурно обсуждали, бродя между палаток.

– Так, если сейчас же не уйдешь, я заору, – решительно сказала ему, желая побыстрее избавиться от его присутствия.

Голоса приближались, и я отчетливо слышала голос Самойловой, дочки нашего ректора, которая явна была в гневе.

Не от нее ли Лихачев пытается спрятаться? О том, что она сохла по этому мажору уже не первый год, слышала ни раз, а сейчас видимо придется ощутить ее светлые чувства на собственной шкуре.

– Белкина ты тут? – снаружи действительно была Самойлова. – Вылезай.

Гневно крикнула она. Чувствовала, что пахло порохом, и было самое время молиться, чтобы не зацепило волной от взрыва, когда она обнаружит любовь всей своей жизни под моим одеялом.

– Чего тебе? – ответила ей.

С Самойловой только дурак станет скандалить, поэтому с ней стоило выбирать выражения. Папочка глазом не моргнет и вышвырнет из универа, лишь бы дочка была довольна.

– Артура не видела? – нервным и очень нетерпеливым голосом спросила меня.

– Какого Артура? – переспросила ее, включая дурочку.

– Лихачева, идиотка, кого же еще, – разозлилась она еще сильнее.

– Сдался мне этот урод, – ответила ей, тоже начиная злиться.

– Выражения выбирай, я так-то рядом, – тихо прошептал виновник переполоха под одеялом.

– Я тебя не держу. Вали, – шикнула ему в ответ, оттолкнув от себя.

– Хотяяя…, – громко сказала, привлекая внимание Самойловой. – Видела его где-то совсем рядом.

– Любое желание, – прошептал Лихачев, хватая меня за запястья и не позволяя даже пошевелиться.

– Чего? – прошептала едва слышно, снова отталкивая его от себя.

– Я выполню любое твое желание, – проговорил он. – Любое.

Любое значит? Ну что ж! Есть у меня такое. И оно сводит меня с ума.

Подумав, протянула ему руку: – По рукам.

Он пожал мою ладонь, и я почувствовала, как он улыбнулся.

– Он у озера. Точно, – крикнула дочке ректора. – Крутился возле какой-то брюнетки.

Снаружи послышалась нецензурная брань.

– Вот же кабель. Бежим. Сейчас я этой мымре все патлы повыдергиваю, – послышались удаляющиеся голоса, и я выдохнула одновременно с Лихачевым.

– Зачет! – скинул с себя одеяло и закинул руку под голову. – Но, я больше предпочитаю блондинок.