Романовы

– У него было время только на то, чтобы показать мне основы. – И даже их едва-едва.

– Но это больше, чем знают твои брат и сестры. Вот почему ты должна сохранить семейную матрешку и привезти ее с собой, когда вы присоединитесь к нам.

У меня перехватило горло. Тринадцать лет назад мне довелось наблюдать, как они с мамой открыли эту раскрашенную игрушку и выпустили запретное заклинание, которое помогло Алексею. С тех пор я куклы не видела.

– Эту куклу сделал Дочкин.

Василий Дочкин, самый уважаемый и умелый маг в России.

– Да. Не дай большевикам завладеть ею.

В моей голове лихорадочно метались вопросы и ответы. После Распутина люди стали с особым подозрением относиться к магам, убежденные, что те способны контролировать чужие мысли. С тех пор как началась революция, вынудившая папу отречься от престола, колдунов выслеживали одного за другим.

– Большевики могут использовать куклу, чтобы найти Дочкина и убить его, – предположила я. – Я должна его защитить.

Революционеры были глупы.

– Не потому я доверяю ее тебе. – Папа вновь оглянулся. – Эта кукла, Настя, бесценна. Возможно, она единственное спасение нашей семьи.

Знакомый трепет пронзил мою грудь. Папа полагался на меня, а не на моих старших сестер, Ольгу или Татьяну, потому что знал – я смогу это сделать. Я умела хитрить – они же были слишком честными.

– Я не подведу тебя, папа.

Он поцеловал меня в лоб.

– Как всегда. А теперь иди и помоги Марии собраться.

Я развернулась на каблуках и стремительно зашагала по коридору губернаторского дома в Тобольске, как великая княжна Анастасия Николаевна по Александровскому дворцу.

Казалось, что отречение папы случилось давным-давно.

Можно вообразить, что ссылка осталась далеко позади.

И теперь, когда отец дал мне задание, я могла – всего на миг – забыть о своем страхе никогда не увидеть его, маму или Марию вновь.

Я вошла в спальню, которую делила с сестрами.

Я вздохнула и прошла через комнату.

– Мне придется помочь тебе. – Я вытянула книги из шкафа и запихнула в чемодан сестры, удостоверившись, что у нее есть самые необходимые – Толстой, Достоевский, Тургенев, Чехов. Я боролась с завистью от того, что едет она.