Романовы

На поезд напали по дороге в Москву… или революционеры стали преследовать папу, когда он шел на суд… или большевики вытащили оружие и…

– Почта уже пришла? – чуть слышно спросил Алексей, когда я проходила мимо его комнаты. Он лежал в постели, подключенный к электротерапевтическим аппаратам, чтобы стимулировать слабые мышцы ног. У меня не было заклинаний, которые могли бы помочь ему. Он только-только начал самостоятельно садиться.

Я отрицательно покачала головой. Потом вернулась к себе в комнату и снова повертела в руках матрешку.

Ничего не изменилось. Может, нужно произнести определенное слово, чтобы она открылась? Чернила в бутылке закончились, а Распутин никогда не рассказывал мне, как сделать еще.

Дверная ручка скрипнула, и я едва успела вернуть игрушку на место, как вошла Татьяна – моя старшая сестра. Ее короткие золотисто-каштановые волосы были элегантно уложены выше плеч. Всегда собранная. Всегда прекрасная.

– У меня есть для тебя работа, – сказала она.

Всегда властная.

Но я бы воспользовалась любым способом отвлечься.

Она сунула мне в руки набор для шитья.

– Перед отъездом мама велела нам избавиться от лекарств.

Лекарства было нашим кодовым словом для драгоценностей.

– Мы все починим прямо здесь, – произнесла она голосом таким же хрупким, как обледеневшие листья снаружи.

Я плюхнулась на кровать, схватила корсет, который ненавидела носить, и принялась за работу, вскрывая шов.

– По крайней мере, есть то, что мы можем сделать, чтобы противостоять этой революции.

– Тише, – прошептала Татьяна. Она сосредоточенно изучала свою работу, словно зашивала рану на голове солдата – чем занималась много раз во время войны. Это напомнило мне, что наше занятие – наш долг. Нужно оставаться начеку.

Я уложила жемчуг между косточками корсета, затем продела нитку в иголку. Я слишком сильно сжала иглу, когда проталкивала ее сквозь ткань, и укололась. Мы не сможем уложить в чемоданы никаких ценностей, когда отправимся к папе, маме и Марии.

Украшения придется носить на себе, чтобы, если удастся вырваться из плена Красной армии, у нас были деньги на жизнь.

– Как думаешь, мы скоро к ним присоединимся?

Татьяна, по крайней мере, даст мне прямой ответ. В этом она похожа на папу.

Сестра вложила бриллиантовый браслет в шов манжеты своего пальто.

– Вероятно, это займет еще несколько недель.

Я пришила лоскут плотной ткани поверх шва.

– Мы не получили никаких известий.