В объятьях дракона

 – Завтра опять пойду на ярмарку, а то снова встречу…

– А причину какую придумаешь? – рассмеялась Айра.

– Да, – махнула рукой Миака. – Что-нибудь обязательно придумаю.

И она придумает, в этом Айра не сомневалась. Додумать мысль она не успела – ясное небо внезапно прорезал огненный всполох, и прямо над ними зависла огромная черная тень.

– Прячься! – судорожно выдохнула Айра и, схватив Миаку, прижала ту к земле и сверху собственным телом. – Варвар! – шепнула сестре на ухо.

Та тихо всхлипнула и замерла.

Айре даже показалось, что сестра перестала дышать.

«Великий Творец, не дай ему нас заметить!» – мысленно взмолилась Айра. Люди для драконов-варваров – все равно что полевая мышь для коршуна. Одна надежда на высокую траву и неброский наряд Айры. Ну и молитва Творцу им поможет…

Раздался пронзительный свист, а потом к нему и шипение присоединилось. Тогда Айра рискнула посмотреть на небо.

– Хвала Творцу! – пробормотала девушка. – Вставай и бежим отсюда! – встряхнула сестру.

– А как же варвар?

– Посмотри сама… – встала Айра во весь рост и отряхнулась. Не глядя на сестру, подхватила корзину и поспешила на дорогу.

А в небе ожесточенно бились два дракона. Чешуя одного отливала розовым, и именно он появился вовремя, чтобы отвлечь варвара. Каков будет исход схватки, девушкам не суждено было узнать. Последнее, что запомнила Айра – это то, как черная тень варвара нападала на законника с явным намерением убить.

И про себя Айра молилась Творцу, чтобы пощадил их спасителя.

Глава 2

Неужто пожар! Дым Пикрен заметил еще на подходах к дому. Не сразу понял, что валит тот из их огорода. А когда просек, рванул к дому так, только пятки засверкали, да шляпу придерживал, чтоб не сдуло ту ветром.

Посреди лужайки ярко пылал огненный круг. Это ж куда все смотрят? Не видят, что ли, как проклятый огонь выжигает траву?.. Стоило только Пикрену так подумать, как сознание обожгла мысль: «Магический круг!» Ну и как только мысль эта мелькнула, как пламя принялось расти на глазах у Пикрена, становясь прозрачным и принимая очертания человеческого тела.

Она была настолько реалистична, что Пикрен схватился за сердце, которое вдруг сжало острой болью. А ведь он никогда не жаловался на здоровье, считал себя еще ого-го! А тут принялся оседать. Так и доковылял до дому, а там уж, в сенях, сполз по стеночке на дощатый пол.