Янтария

Вся мебель была простой и неновой, правда накрытой чехлами бежевого цвета, выстиранными и выглаженными. Потертый паркетный пол не блестел лакировкой, но выглядел свеже натертым, даже в воздухе еще улавливался запах мастики. И когда только бабушка все успевала, да в ее-то годы?

Пока закипал настоящий русский самовар, бабушка усадила Таню на диван и начала свой рассказ. Таня слушала, не перебивая, но не могла не сопротивляться в душе.

– Наш род очень древний и знатный, – голос бабушки звучал по-особенному гордо. – Мы всегда очень тщательно подходили к выбору пары.

Даже в советское время, когда идейных фанатов было больше, чем нормальных людей, мы умудрялись находить подходящую партию. И конечно же, редко когда выбор совпадал с зовом сердца. Да почти никогда… – бабушка замолчала ненадолго, словно погружаясь в прошлое. – Единственная, кто ослушалась веления крови и поставила честь рода под угрозу, была твоя мать. Только она последовала зову сердца. Внученька, – схватила бабушка Таню за руки, заглядывая в глаза, – я не хочу уходить из этого мира, не покаявшись перед тобой. Ты же знаешь, как я тебя люблю.

– Да, – прошептала Таня, и слезы сами собой потекли по щекам. Столько любви и нежности было в бабушкиных словах, но еще больше плескалось в ее глазах.

– Так вот, виновата я перед тобой гораздо больше, чем ты думаешь. Ведь я заставляла твою маму избавиться от тебя, сделать аборт, – тут бабушка запнулась, сжала руку Тани и поднесла к губам. На ладонь упали несколько слезинок.

– Баб, ну ты чего? – обняла ее Таня и прижала к себе.

 – Ну раз я родилась, значит ты передумала, – пыталась шутить она.

– Нет. Я выгнала свою дочь.

А вот об этом Таня даже не догадывалась, и мама никогда не рассказывала. Как можно выгнать собственную дочь? Ей нужно было прийти в себя, смириться с этой мыслью, потому что обвинять в чем-то бабушку она по-прежнему не могла.

Таня извинилась и вышла из дома. Она спряталась в тени беседки и опустилась на резную лавку. Казалось, время ненадолго остановилось, словно давало ей фору.

Но надолго ее одну не оставили. Вскоре вышла бабушка и присоединилась к ней в беседке.

– Ты как? – аккуратно спросила она.

– Как ты после секса, или как там это у вас называлось?.. – пыталась отшутиться Таня, хоть ей все еще было ужасно не по себе. – В голове никаких мыслей.

Бабушка звонко рассмеялась, и Таня сразу же расслабилась. Что было, то быльем поросло, а бабушка всегда была и останется ее самым любимым человеком в мире.